Монашка и дракон

Она снова отвернулась, но не так резко, как раньше. Больше всего Гидеон хотел бы нырнуть пальцами в вырез ее платья, но монашенка так затянула вязки, что не пролез бы и муравей.

— Сладкий пирог без начинки? — она мягко убрала его руку со своей шеи, и, пресекая его попытки опять начать ее ласкать, вцепилась в его ладонь. — Просто тесто? Без изюма, без сухих фруктов и орехов?

Все-таки, Виенн добилась своего — Гидеон погрузился в воспоминания. Он никогда не придавал особого значения бабушкиной стряпне, воспринимая ее, как должное, а потом и попросту позабыл о ней, потому что было не до сладких пирогов.

— Нет, в нем не было ни изюма, ни орехов, — медленно заговорил он, припоминая.

Виенн сжимала его ладонь — пальцы были горячими и чуть дрожали. Гидеон позволил своей руке расслабиться в руках монашки, и ощутил удивительнее умиротворение.

— Он был… нежным, не как хлеб, и там было мясо…

— Мясо? — удивилась Виенн. — В сладком пироге?

— Да, — ответил Гидеон удивленно и засмеялся — теперь ему и самому это показалось странным. — Не знаю, что бабуля бросала туда, но там были сладкие кусочки мяса, и этот пирог проваливался в желудок, как вода — никакой тяжести, но после него я вставал на ноги уже к обеду.

— Что-то легкое и сытное, — задумчиво произнесла Виенн. — Ваша бабушка была ведь не драконьей крови, милорд?

— Она была человеческой женщиной, как и ты.

— Но она заботилась о вас…

— Конечно, я ведь был ее внуком.

— Интересно…

— Тебе так интересна миледи Эуралия? Или больше занимает, почему она заботилась о мерзких чудовищах?

— А что вы искали под подушкой, милорд? — спросила Виенн, сделав вид, что не расслышала последнего вопроса.

Гидеон хмыкнул, посмотрел в потолок, а потом хохотнул.

— Ну как тебе сказать… — начал он.

— Вы искали кинжал? — спросила она прямо. — Думали, я прячу под подушкой оружие? Подобно вам? Кстати, а зачем вам кинжал под подушкой? Вы кого-то боитесь?

— Э, преподобная монашка! — притворно возмутился Гидеон. — Ты решила меня исповедать? А Святой Папа дал тебе такое право?

— Это ведь не связано с криком Мелюзины, — сказала она, совершенно игнорируя его слова.