Молчи обо мне

— Ниже упасть уже просто невозможно.

Домой я не еду. Не хочу разочароваться, потому что в глубине души надеюсь, что увижу под подъездом машину Артема, он извинится — и мы пойдем пить чай и смотреть какую-то ерунду по телеку. Пока я далеко от дома, эта мечта лежит под аппаратом искусственной вентиляции легких и даже борется за жизнь. А мне больше ничего и не нужно.

Достаточно просто иллюзии.

В четыре ночи начинает кружится мелкая снежная крупа.

Я замираю посреди дороги, подставляю ладони и растираю пальцами твердые шарики.

Делаю бессмысленные механические вещи.

Пока не поднимаю взгляд и не натыкаюсь на такую же одинокую фигуру.

— Нам судьба быть вдвоем на этой набережной, — устало улыбается Игорь. — Был уверен, что тебе тоже одиноко.

— Мог просто позвонить, — шепотом говорю я, пока он притягивает меня за плечи, позволяя уронить лицо ему на грудь. — Ты ведь мог просто позвонить. Столько раз, сколько нужно, пока я не отвечу! Я ведь не могу… Ты же женат, понимаешь? Я просто не могу… вот так!

Он запускает пятерню мне в волосы, прижимает голову так крепко, что мне остается только беззвучно выть и рвать зубами его рубашку.

Я рассказываю ему об Артеме. Не знаю зачем. Пересказываю чудесные выходные, когда не думала ни о ком, даже о нем — мужчине, который как-то смог прорости глубоко внутрь меня, пустить корни прямо в сердце — и теперь мне не вытравить его, не убив частичку себя самой. Рассказываю, как нам было хорошо в постели, и как я ждала сегодняшнее свидание. Правда ждала, хотела… Не знаю, чего.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍А Игорь просто слушает, только изредка чуть сильнее сжимает пальцы в моих волосах. Один раз так сильно, что, кажется, морально созрел свернуть мне шею. Я не понимаю своих чувств: мы просто чужие люди, волею судьбы, сталкивающиеся на разных отрезках своих жизней, мы не ближе, чем случайные попутчики в поезде, но я рассказываю о другом мужчине с чувством сознающейся в измене женщины. Я знаю, что Игорю больно от моих слов, но все равно продолжаю рассказывать, пока не достигаю финальной точки, в которой оказываюсь здесь, с ним.

— Если мужчине нужна женщина, он найдет способ увидеться с ней, даже если ради этого придется лететь на край света или прыгать в последний вагон отбывающего поезда, — говорит Игорь, когда я замолкаю и, обессиленная от слез, позволяю себе вольность обнять его за шею. Это не романтический жест, не попытка напроситься на ответную нежность.