Моя (не)зависимость

– Лисенок! Что ты творишь, а?! – пробормотал Кир, нависая надо мной.

Его рот накрыл мои губы, язык в диком танце сплелся с моим. Я крепче обхватила ногами мужские бедра. Кирилл словно сорвался. Его движения становились все более резкими и сильными.

И меня унесло на небеса. Я лишь повторяла онемевшими губами короткое «Люблю!». И Гром последовал за мной. Обрушил на меня всю свою страсть, все свои эмоции и чувства, на которые был способен.

Я очнулась, когда Кир лег рядом. Прижал меня к себе, укрыл пледом. Мои мокрые волосы облепили наши тела.

Не было сил, чтобы их собрать. Я вообще не была способна шевелиться. Физически была опустошена, но эмоционально меня разрывало от переизбытка ощущений.

– Люблю тебя, – хрипло шепнул Кирилл. – Знаешь, я использовал последний презерватив. Надо в аптеку сгонять или потрясти запасы твоего брата.

До ужина оставалось еще чуть больше часа. Я не хотела тратить время на поход в аптеку или на уговоры Семена.

– Мы могли бы попробовать кое-что другое, – сгорая от стыда, предложила я.

– Аналочку? Не думал, что ты так быстро согласишься, – поддел меня Кир, за что и получил кулаком под ребра.

– Дурачок, – фыркнула я и с трудом пробормотала: – Минет.

Все еще смеющийся Кирилл поперхнулся. А я, пусть с трудом, но взглянула на него. И коварно улыбнулась. Оказывается, не только я здесь лежу и смущаюсь. Кое-кто тоже покраснел и даже отвел взгляд.

– Дразнишь меня, да? – пробормотала я, чувствуя, как в мое тело возвращаются силы.

Я устроилась поверх Грома, волосы служили отличным прикрытием моей наготы.

Да и шторы на окнах все еще были задвинуты. Словом, я решила, что не стоит терять время, пора показать моему парню, что и я настроена весьма решительно."

"Кирилл лежал подо мной, запрокинув руки за голову и сцепив их в замок. На щеках под легкой щетиной играл легкий, но очень соблазнительный румянец. А в глазах моего парня застыл вызов.

Я изогнула одну бровь. Вызов? Да когда я пасовала перед вызовом?

Глава 32

Леська меня убила.

В сравнении с ней спарринг с дядей Лешей или батей теперь казался мне детской трепкой. Потому что моя девушка каждым несмелым прикосновением, томным вздохом и румянцем смущения, игравшим на щеках, способна превратить меня в безвольный овощ.

Так оно и было по сути. Леська стремительно зашвырнула меня в космическую нирвану и оставила там. Других мыслей у меня просто не было.

Лежал и дурел, с трудом соображал, пялился в потолок и никак не мог восстановить дыхание.