Моя (не)зависимость

Обжигающие прикосновения, легкие укусы, жадные поцелуи моего сумасшедшего мужчины превратили мой разум в густой кисель, и я сдалась. Подчинилась его желаниям. Послушно принимала любые ласки, даже самые откровенные.

Раньше наши занятия любовью выбивали почву из-под моих ног. Сейчас все стало еще более остро и прекрасно.

Губы Кира задержались на моей груди. Я бы хотела зарыться пальцами в волосы Грома. Я так любила то ощущение мягкого шелка, что рождалось у меня, стоило погрузить пальцы в русые, чуть отросшие пряди. Но Кирилл по-прежнему держал мои ладони, теперь уже фиксируя их одной рукой.

Я прогнулась в спине, неосознанно пытаясь быть ближе к Киру. Мои бедра раскрылись навстречу напряженной и возбужденной плоти.

Но мой Пчелкин лишь гортанно, приглушенно рассмеялся. Его обжигающая ладонь заскользила по моим ребрам, животу и вдруг накрыла самое потаенное местечко, где было влажно и жарко. И совсем не от воды в душе. А от того, что я безумно хотела Кира.

Влажный язык Кира заскользил ниже, вслед за рукой, снимая водяные капельки, оставшейся после нашего экспресс-купания.

Это было… невероятно! Более того, горящие желанием и страстью глаза Грома не выпускали меня из своего плена. Удерживали, пока он сам, нависая надо мной, подался ближе, чтобы прижаться приоткрытым ртом к тому месту, которое было скрыто под широкой ладонью.

– О-о-о! – не сдержала я стона, полного удивления.

Тело перестало меня слушаться. Глаза закатились от удовольствия. И я ничего не могла поделать. Лишь цеплялась пальцами за русые пряди и не понимала, я хочу оттолкнуть Кира или, наоборот, прижаться ближе.

Одна рука Кира ласкала мою грудь, вторая фиксировала бедра, а сам он… нет, я даже боялась облачить этот процесс в слова. Но! Это был просто дикий ураган, тайфун, цунами!

Вполне вероятно, что мои стоны услышал даже Сема, оставшийся в нашей беседке.

Я дрожала, меня било, точно в лихорадке, а потом, когда я ощутила Кира в себе, задохнулась от эмоций. Мне хотелось, чтобы Гром двигался быстрее, сильнее, резче, но мой парень, очевидно решив испытать мою выдержку на прочность, мучительно медленно погружался в мое тело.

Я не сдерживалась, вцепилась зубами в загорелое плечо. И расслышала протяжный стон.