Моя (не)зависимость

Даже не верилось, что это действительно моя Алексия.

– Ну ты чего?! – отвечал я, наплевав на то, что друзья бати все видят. Да и сам папка стоит за спиной. А где-то поблизости – Зверь. И я точно знал, что претензий у него ко мне – валом. И разговор наш с ним еще не окончен.

* * *

Я не осуждал крестного. Дядя Леша поступил именно так, как я и ожидал. И даже было как-то легко на душе после разговора по душам.

Вернее, разговора не было. А был жесткий мордобой. Тяжелый кулак Зверя прошелся по всем моим костям.

Уверен, что еще неделю буду харкать кровью. Но это все мелочи в сравнении с тем, что теперь у меня было полное право ухаживать за Лесей. Зверь не сказал ничего, да я и не ждал, что крестный станет изливать душу. Не такой он мужик. Но когда крестный закончил предъявлять мне претензии, протянул руку и помог встать на ноги. Даже по спине хлопнул увесистой ладонью, отчего я пошатнулся, но устоял.

– Пойдем в дом. Девчонки стол накрыли, – коротко и лаконично проговорил дядя Леша.

А я в ответ кивнул. Сделав шаг в сторону дома, поморщился.

– И чтобы никакого блядства в моем доме!

Требование Зверя было понятным. Будь у меня дочь, я бы так же вел себя. Да только как мне удержать руки от Леси, если она – моя вселенная?

* * *

– Вот не буду с ним разговаривать месяц! – ворчала Леся, обрабатывая ссадины на моем лице и руках.

И это она еще не видела моих рёбер. Там, был уверен, наливались гематомы приличного размера. Я знал, что переломов нет.

– Да брось, Лисенок, – отмахнулся я, потянул девчонку на себя, устроил между своих колен, уткнулся носом в ее живот.

Уютно так, как будто дома оказался. Легко на душе. И ничего не тянет на дно.

– Кирюш, ну зверство какое-то, – вздохнула Леська. Не отстранилась, руками зарылась в мои волосы.

– Нормально все, – пробормотал я.

Показалось, будто в затылок направили «ствол». И даже не нужно оборачиваться, чтобы убедиться. Да, так и есть.

Крестный с моим отцом вышли на улицу покурить.

А мы рядом с крыльцом, в беседке. Вроде и на виду у всех, а хоть какое-то уединение.

– Руки! – рявкнул Зверь, а мой батя коротко рассмеялся, выдыхая сигаретный дым.

– Мы, между прочим, не сексом здесь занимаемся! – дерзко ответила Леська отцу.

– Сексом? И слова-то мы какие знаем, – нахмурился крестный.

– Пап! Мне двадцать лет! По закону имею право! – не унималась Алексия.

– Вот возьму ремень да пройдусь по твоему праву! – пригрозил Зверь.