Моя (не)зависимость

Конкуренты отжали все твои активы. Так что, не обессудь, но лучше тебе не возвращаться в город.

Зверь поднялся на ноги. Хлопнул Колю по плечу, поблагодарив за помощь.

– Забирай его, Николай, – скомандовал Заверин. – Олежа обещает забыть о нас, да?

Невский не возражал. Его хватило лишь на кивок. И Коля, словно мешок с картошкой, загрузил шефа в салон автомобиля.

Уже лежа в своей машине, глядя на кожаную обивку сиденья, Олег Павлович, постанывая от боли на каждом ухабе, думал, что отец был прав, когда ставил Зверя ему в пример.

Невский Олег Павлович, сцепив зубы, добрался до аэропорта, прошел таможенный контроль и исчез из страны, поклявшись никогда больше не возвращаться.

Николай, проводив шефа, выбросил потрепавшийся в минувшей передряге пиджак и вернулся в город. Перед ним стояла задача начать новую жизнь.

Глава 24

Кровь, насыщенная адреналином, била по вискам. Мышцы не отпускало напряжение.

– Спокойно, Киря, спокойно! – настойчиво повторял отец, а меня тянуло туда, где были припаркованы тачки отца, крестного и дяди Кеши. – Перепугаешь девчонку!

Папка был прав. Наши с Семой боевые подвиги оставили следы и ссадины. Семену досталось больше моего. Не успел увернуться и поймал царапину в бедро. Вернее, «огнестрел» чиркнул по ягодичной мышце, но, да, больше всего пострадало самолюбие друга.

"У меня только пара следов на морде. Но это все мелочи в сравнении с тем, что пришлось пережить Лисенку. Пусть отец и говорил, что они успели вовремя, спасли Лесю, и моей девчонке ничего не угрожает. А все равно не верил, пока сам не проверю.

Потому и рвался к тачке Зверя. Начал успокаиваться, когда увидел Леську. Растрепанную, со слипшимся ресницами, потому что плакала. Возможно, и сама не понимала того, что лила слезы.

Но ведь девчонка совсем.

Руки намертво вцепились в хрупкие плечи. Дышал ароматом волос любимой, а у самого сердце тарахтело в груди. Не боялся так еще никогда, как в ту минуту, когда понял: украли мою Леську.

Но теперь все в прошлом. Теперь точно не отпущу девчонку ни на шаг от себя. Спрячу. Пристегну к себе, если потребуется, наручниками. А не отпущу!

– Кирюша! – слышал ее дрожащий голос.