Моя навсегда

Он схватил меня за волосы и потянул. Боль оглушила и лишила возможности мыслить или сопротивляться. Я только следовала за его рукой, отчаянно пытаясь снизить натяжение, а он шел быстро, широкими шагами в прихожую, волоча меня, как мешок.

В прихожей отпустил меня, и я сжалась, боясь, что сейчас он будет меня бить по-настоящему. Я инстинктивно попыталась прикрыть живот руками, и от этого жеста лицо Дмитрия перекосило отвращением. Он замахнулся, ударил меня по лицу, а затем распахнул дверь в квартиру и в буквальном смысле вышвырнул в тамбур.

Около двери тамбура Дмитрий согнулся и попытался снова схватить меня за волосы. Я заорала со всей силы, вцепилась в ручку двери, навалилась на нее и выкатилась в коридор, к лифтам. Он толкнул меня ногой в бок, но несильно, промахнулся. Я сумела все-таки подняться на ноги и отбежала к двери на черную лестницу.

Добрый мистер Хайд стоял наверху и смотрел на меня. Я подскочила и бросилась дальше.

– И не смей никогда больше появляться мне на глаза! – крикнул он вслед. – Все кончено!

О, я не возражала! Я побежала со всех ног – босая, в мокрой футболке и домашних шортах, прочь, вниз – сбивая пальцы, спотыкаясь, хватаясь за перила, спешила выбраться из дома.

Глава 24

Пожалуйста, не сохраняйте спокойствие!

Любовь умирала в мучениях, и никто не мог предсказать, сколько времени это займет. Я лежала на старом диване, подтянув ноги к груди и обхватив обеими руками большую подушку с вылезавшими сквозь старую мешковину перьями, и беззвучно рыдала. Даже не рыдала, слезы сами лились из глаз, словно меня подключили к водопроводу, и труба подтекала, подкапывала.

"Водопроводчиком пытался быть Митька. Он подходил, садился рядом, молчал, клал руку мне на плечо. Не находил слов. Не знал, что со мной делать. Мучился от чувства вины за то, что на моем лице сияла гематома и все тело мое было исцарапано. Пытался меня кормить – я не могла есть. Пытался поить меня чаем – я не хотела пить. Я лежала и беззвучно плакала. Потом просто лежала.