Моя капризная леди

Накидка чем-то напоминала большой килт Терлака и была сшита в цветах клана МакГиннесов.

— У меня есть платья. Они остались на станции, ведь мы уезжали в спешке, — сказала я, но все равно обжег предательский румянец. Мысленно проклиная свою светлую кожу, вдруг поймала на себе задумчивый темный взгляд Магды и нахмурилась. — Что?

— Знаете, — вздохнула мисс Гэл. Ее пухлые пальчики одернули серую юбку рабочего платья. — Вы ничем не отличаетесь от госпожи Эйлы.

— Почему? — возмутилась я.

Гномка быстро обошла меня и зашагала в сторону ванной комнаты.

— Такая же капризная девчонка. Она всего лишь неразумный ребенок, а вы взрослая, почти замужняя женщина."

"Зубы издали противный скрип от трения и напряжения. Раздражение черной паутиной окутало сознание, неприязнь черной змейкой ужалила сердце по отношению к этой добродушной управляющей. Вроде ничего такого Магда не сказала, однако наглая манера прислуги разговаривать с господами в подобном тоне меня почему-то жутко взбесила.

Будто бы я спрашивала ее мнение о собственной персоне.

— Я вроде не спрашивала вас о себе, — холодно проговорила вслух, заметив тень сожаления на круглом личике гномки.

— Вы правы, госпожа. Прошу прощения за дерзость, — учтиво поклонилась мисс Гэл, но по-сути вины не признала. Просто оставила мысли при себе.

Если так пойдет дальше, мне придется воевать за уважение с каждым слугой в этом замке.

— Вот и прекрасно, — процедила я, развернулась и прошагала мимо молчаливых служанок.

— Мне нужны две помощницы. И приготовьте бумагу с самописцем, хочу вечером написать послание отцу и сестре.

— Слушаюсь, леди Сент-Клер, — опустила ресницы Магда.

Я гордо задрала нос и прошла в ванную комнату, ступив на скользкую плитку, по которой сразу же пробежали магические искры. Стоило только оказаться внутри помещения, наполненного паром, как я застыла на месте и уставилась на глубокое, квадратное отверстие в полу. Оно было полностью заполнено прозрачной водой. На поверхности плавали разноцветные лепестки, теряясь в белой дымке, когда та поднималась выше, к самому потолку, и оседала на нем крохотными каплями.