МОЯ. Я тебя присвою (СИ)

Пока не услышал от твоей бабушки. Не знал! Теперь у меня на одну причину больше, чтобы забрать с собой жену и ребенка! — добавляет он и… выкладывает на стол коробку.

— Дед, глянь, что там, — толкает бабушка деда в бок.

Назар раскрывает коробку и поворачивает в мою сторону. Там лежит кольцо, на которое даже смотреть больно, большой сапфир на подушке из мелких камушков. Переливаются всеми цветами… Деликатно, но завораживающе. Так умеют сверкать только настоящие бриллианты.

— Кольцо, — важно замечает дед.

— Забирай кольцо и проваливай. Тебе здесь не рады! — добавляет отец мрачно.

— При всем моем… неуважении… — ухмыляется Зорин. — Приехал я не к тебе, Данилов, а к Наташе.

— И Наташа тебе не рада.

— Пусть Таша сама ответит, — Назар смотрит на меня. — Прошу, ответь…

Я в растерянности переплетаю пальцы под столом. В чем-то Зорин прав, я здесь находиться совсем не рада, но и возвращаться в плен к этому напыщенному, злобному, мстительному придурку я не собираюсь.

— Я не хочу уезжать.

— Ты не ответила. Тебе здесь нравится? Или нет?

— Неважно, нравится мне здесь или нет. Важно другое: я с тобой не хочу. Ты играл со мной, как с бездушной, и все время думал о мести. Вот и отомстил, и… Все на этом. Забирай свое кольцо, я надену его и соглашусь стать твоей женой только под пытками!

— Понял? — ухмыляется отец.

— Чему ты радуешься? Если бы ты не скрыл часть правды о прошлом, мне не пришлось бы отпускать Ташу! Ты.

— Ты так и не понял! Я была ба рада только одному: если бы ты закрыл глаза на старую вражду с отцом. И перестал ворошить прошлое! Ради меня! Но только ты не думаешь обо мне, совсем не думаешь! И не любишь.… Совсем. Если бы любил… — на глазах закипает горечь.

— Таша!

— Не лезь к ней!

— Ты сам-то не лезь!

— Грызетесь…. Как две собаки! Девку одну не поделили в прошлом, вот пусть и ругайтесь между собой, а меня в покое оставьте!

Я убегаю в слезах.

Глава 39

Таша

Немного позже бабушка заглядывает ко мне в комнату."

"— Выгнала мужиков. На улицу пошли собачиться. Но вроде бы не хотят друг друга убить, и на том спасибо.

— Хорошо.

На самом деле у меня на сердце потеплело после слов бабушки. Ведь люблю обоих — и папу, и Зорина…. Оба дороги моему сердцу, несмотря на кошмарные поступки. Это, наверное, порок, не подлежащий лечению: любить тех, кто меня обижает.