Мой неласковый Монстр

Я тоже обнимаю его — так сильно, словно этот момент переломный, хотя так оно и есть. Я знаю, что, возможно, больше никогда его не увижу, и мне так больно от этого, что я хочу впитать в себя каждый миг, каждую секунду со своим Монстром.

В доме тишина, и слышно только гулкое биение наших сердец. Небо затягивается черными тучами, и нет больше солнца. Даже его лучей.

Препарат действует довольно быстро, и я так хочу ему сопротивляться, но мой организм слишком слаб для этого. Я всегда была слишком слаба для Монстра.

Я до последнего смотрю в глаза Арману.

Коротко улыбаюсь ему, чувствую, как слезы дорожками стекают к вискам.

— Я сильная, да?

— Да, Еся. Ты очень сильная.

— Арман, соври, что я выживу. Один раз, любимый.

— Ты выживешь. Еся, не дрожи так. Все хорошо. Все будет хорошо.

Я улыбаюсь: какая приятная, но все же ложь. Хотя бы так, мне надо во что-то верить, хоть мы оба и знаем, что это неправда.

Перед глазами все расплывается, во рту становится сухо, и подкашиваются ноги. Мне хочется спать, в голове что-то гудит, и я никак не могу собраться.

Тотальное расслабление, а еще боль. Где-то в груди. Потому что люблю, а нельзя. Ни мне, ни моему Монстру тоже."

"Последнее, что я запоминаю, — как Арман осторожно берет меня на руки и гладит по щеке. Укачивает меня, как маленькую, пока я медленно отключаюсь. А еще он плачет. Я вижу его полные слез глаза впервые перед тем, как окончательно погрузиться в темноту.

Эпилог

Я гоню по трассе как сумасшедший. Рокс уже уехал с Есей в другую сторону. Она больше не просыпалась.

Дальше они все сделают без меня, мой билет на самолет лежит рядом.

Я приеду отдельно и буду готовиться к аукциону. Данте все просчитал, никакой заминки, все расписано буквально по минутам.

Еся. Препарат подействовал на нее очень быстро. Она до последнего держала за меня за руку. Пока могла. Ее глазки сверкали от слез, и она засыпала, а я смотрел на нее и не мог больше сказать ни слова. Внутри все горело, я испытал это впервые в жизни. К ней.

Я сам не понял, как мое лицо стало мокрым.

Я не знаю, что со мной такое. Это она. Эта девочка так повлияла на меня. Моя маленькая рабыня, моя невинная жертва, которую я приношу в угоду Данте и, конечно, самому себе.

Ради мести. Ради того маленького Армана, сидящего в холодной скорлупе в цепях. Я шел к этому десятилетие, это было моей целью, и теперь я просто не имею права отступить и сдаться, потому что нет иного варианта подобраться к Шакиру. Его не существует.

Так надо. Так просто необходимо. Еся.