Мой лучший враг

И рассказываю. Про пару тестов, на которых Иден жертвовал нашим результатом, чтобы сблизить меня с Алом. Сердце ноет, но в то же время я пытаюсь убедить себя, что это не так уж плохо. Илман ведь мог представить нечто куда кошмарнее – особенно после дротика от Глории.

Он наконец слегка морщится:

– Расскажите, какие у вас при этом были отношения с Иденом.

– Яркие, – невольно отвечаю я. Немного двигаюсь, чтобы встать вполоборота к избраннику, и смотрю тому в глаза. – Наверное, нужно начать с начала. Мы враждовали четыре года, с первого же месяца учебы в академии, и вы об этом знаете, лорд Илман.

Он меня – лучше. Но я могу надеяться, что пару раз тоже удивила его за последний месяц. Вот сейчас, например, избранник выглядит пораженным тем, что я так горячо обо всем говорю.

– Если вы хотите рассказать, как что-либо изменилось за это время, – пожалуйста, – не спрашивает, а скорее, предлагает Илман.

– Я не знаю, насколько изменилось, – невольно усмехаюсь. Мысли несутся вперед сами, и сейчас они такие очевидные, что остается лишь повторять вслух: – Иден Рейм всегда меня раздражал и в то же время интриговал. Язвительный, самоуверенный, умный, решительный. Когда я пришла в академию, я была робкой девчонкой. Не стремилась слишком хорошо учиться, боялась отстаивать себя и бороться за то, что дорого. Я научилась всему этому постепенно – потому что рядом был парень, который меня задевал и заставлял быть лучше.

Илман поднимает брови, но в этот раз ничего не говорит.

– Я стала стараться в учебе, чтобы утереть ему нос. Научилась давать неприятностям отпор – благодаря ему. Когда я стала его избранницей, мы плохо ладили. Но со временем… – Я прерываюсь. – Я поняла, что именно он – человек, о котором я думаю чаще всего. Рядом с которым я становлюсь собой, дышу полной грудью и чувствую все так остро, как ни с кем больше.

– Бесенок, мне очень сложно сейчас молчать и не мешать, – выдает избранник.

– Эти чувства очень важны для меня, – продолжаю, глядя в голубые глаза. – Я считала их ненормальными, не могла найти им объяснения. Но ведь если рассказать все честно, вот так, все становится понятно, да? Я, наверное, люблю тебя. Не знаю точно: мне всегда было сложно в себе разобраться.