Мой любимый враг

Ее вопросы сегодня днем были слишком личными, и вероятнее всего, она начнет задавать их снова и при всех.

Я двинулась вслед за девчонками последней, и горничная успела ухватить меня за руку.

— Хоть ты останься. Не позволяй этим клушам влиять на твое собственное мнение.

— Они этого не делают.

— Да? Отчего же тогда ты уходишь? Знаю, что обо мне уже наговорили всякого, но ты бы пообщалась со мной и поняла, что все их россказни — пустая болтовня.

Я подумала о том, что мне и самой очевидна проблема Шаи, но промолчала, а она продолжала допытываться.

— Амели, я хочу поговорить с тобой наедине, по-дружески. Скажи, как тебе удалось уйти из замка?

— Я уже отвечала на этот вопрос.

— Да, но все же… Грей, судя по всему, питает к тебе особые чувства. А что если попросить его перевести в замок кого-то из этого дома? Ну правда, горничных здесь слишком много, мы слоняемся без дела день ото дня!

Я сдержала усмешку и отрицательно качнула головой.

— Это тебе нужно самой поговорить с господином Бомалем.

— Да он меня и слушать не станет! И вообще, когда он прилетит? Он появляется дома несколько раз в год!

— Это не мои проблемы, Шая.

— Ну пожалуйста, Амели! — девушка с силой сжала мои ладони в своих и проникновенно заглянула в глаза. — Мне осточертел этот дом, я достойна большего! В замке Великих наверняка найдется местечко для одной горничной.

Спорить с Шаей не стала, выдернула руки и пошла к двери, из которой в ту же секунду появился Ирхад. Мужчина без удивления окинул пустую поляну, увидел, что все ушли, и тяжело вздохнул.

— Тебе жалко, что ли?! — донесся в спину визг. — Ну и иди, не удивляйся только потом, если тебя саму отсюда выпрут!

Ее возглас прозвучал как угроза, и я бы даже испугалась, если бы понимала всю серьезность ситуации. Вот только я никогда не была чьим-то врагом и знать не знала, что такое противостояние. Мне было жаль девушку, но она вот уже во второй раз доказала, что жалеть ее не стоит. Если бы Шая была хоть чуточку добрее и менее эгоистичной, с ней бы дружили.

Добравшись до своей комнаты, рухнула в постель. День прошел спокойно, и усталости как таковой не чувствовалось, вот только на душе было так тошно, что хоть волком вой. Сама не понимала, почему мне было так плохо и хотелось плакать и кричать в подушку. Невыносимая тоска сжимала сердце, вот только с чего она появилась, представить не могла. Я не скучала ни по дому, ни по замку, ни по Эргану, но душа отчего-то рвалась на кусочки, не в силах отыскать покой.