Мой личный ад

— Гриш, я тебе не агент по недвижимости, — фыркнула она, но без обиды или злобы в голосе.

— Но ты мой друг. Помогать — это по-дружески, — напомнил Птицын.

— Руки выворачиваешь, дружище. Ладно, найду чего-нибудь. Какие числа?

Гриша назвал дату, и Оля замолчала секунд на десять.

— Что не так? — уточнил он.

— Нет, нет, нормально. Я буду держать тебя в курсе. Пока, — быстро попрощалась она.

Гришка даже не успел сказать, что хотел бы увидеться. Да и вряд ли нужно было озвучивать, это было вполне очевидно. Он потянулся в кресле, весьма довольный собой, и уже собирался пару минут помечтать о встрече, как зазвонил внутренний телефон.

— Саныч, зайди, — прозвучал в трубке голос шефа.

Они оба были Александровичи, поэтому начальник любил обращаться к Гришке именно таким образом.

— Присядь-ка, надо поговорить, — кивнул шеф, едва Гриша нарисовался в кабинете. — Слышал, ты сам решил в Питер съездить?

— Ну да, молодежь будет неделю там возиться, да по музеям ходить, а я за пару дней все улажу, — уверенно отрапортовал Гриша.

— Бен, между нами, ты едешь про Ганса вынюхивать? — неожиданно перешел Тор на северные имена.

Бен тут же переключился.

— Сдурел что ли? Чего я там вынюхаю? Два года прошло, — он едва не сделал жест рука-лицо.

Радовало, что Тор был ооочень далек от правды и, видимо, даже не подозревал, насколько они, Бен и Хелл, близки.

— Может, Кеннета собрался допрашивать с пристрастием?

— Допросил бы, если б хотел. И давно, — фыркнул Бен. — Расслабься, Тор, Савицкий мне нахер не сдался.

— Плачу и немало. И, видимо, не зря, — усмехнулся Командир. — К тому же Савицкого не будет в городе.

— Да что ты? — до Бена начало доходить, почему Оля запнулась, услышав дату его приезда.

— Все еще хочешь ехать?

— Еще сильнее, чем раньше. Питер без Артура — город мечты, — кривлялся он.

— Может, пора уже вам зарыть топор войны, Бен? Я знаю, ты считаешь, что он виновен в смерти Ганса, но у тебя нет ни одного факта.

— Он был в его машине, Тор. Какие еще факты нужны?

— Ничего не доказано, Бен, — примирительно поднял руки начальник. — И тебе придется скоро стать толерантнее.

— С какой радости? — поднял иглы Бенедикт.

— Варяги к нам собираются этим летом, всей толпой.

— Ого.

— Ага. Даже твои норвежские приятели изрядно потрепали объединенные кланы. Мы едва не прогнулись под них только потому, что не было единства в стратегии и тактике.

— Я слышал эту историю, — покивал Бен.