Мой чужой муж

Почему-то становится больно от этих слов. Вижу довольную ухмылку бывшего, когда слышит от дочки это. Он не бросил ее и сам даже заботился. Но это не делает его отцом. Не заслужил он ее. Это только моя дочь. Лишь моя.

Век бы сидела, и прижимала Полю к себе, но как только хочу выше подняться, резкая боль в боку дает о себе знать. Шиплю от боли.

– Тебе рано вставать, что ты делаешь?!

Марат подходит ближе, а мне хочется забаррикадироваться от него. Бетонной стометровой стеной.

– Не подходи к нам!

Готова убить его, если бы не Полинка.

"– Поль, маме отдохнуть пора, иди к няне. Завтра приедешь, снова навестишь.

Маленькая крепче прижимается ко мне, обнимая.

– Мамочка, я так скучаю…

– Я тоже, моя девочка, безумно. Я приеду к тебе, очень скоро. Слушайся няню.

Няня забирает мою малышку, и я остаюсь наедине с Маратом. Не знаю, куда взгляд деть. Хочется провалиться под землю. Своей энергетикой мужчина тут же заполняет все пространство вокруг.

– Врач говорит, ты не ешь ничего. Это плохо. Ты быстро ослабнешь так.

– Нет.

И не подумаю взять хоть что-то с его рук. Пальцами простынь сжимаю, когда он садиться рядом со мной на кровать. Слишком близко. Опасно. Сильный и притягательный мужской аромат тут же доносится до меня. Голова от него кружится. Черт. Лучше бы у меня от голода голова кружилась.

Отворачиваюсь, но низкий мужской голос заставляет сжаться.

– Дарин, поговорить надо.

– Нам не о чем говорить.

– Есть. Сама знаешь. Не ты на фото этих была.

На ребро мое кивает.

– Шрам твой. По нему только понял.

Он за руку пытается взять меня, но это действует как триггер. Не замечая боли, отшатываюсь от него и вскакиваю с кровати, чуть ли не сваливаясь от слабости.

– Не трогай! Не смей ко мне прикасаться!

Перед глазами все плывет, и я начинаю падать, но крепкие руки бывшего не дают мне позорно упасть.

– Тихо! Спокойно. Что ты творишь? Даша!

Его руки обжигают меня. Не знаю, что творится со мной, словно дьявол вселился, но я просто не могу вынести его прикосновения.

– Пусти, не… трогай меня! Отпусти!

Марат удерживает меня на руках, а я колочу его по плечам, лицу и вообще всему, к чему только дотягиваюсь, пока мужчина осторожно не укладывает меня на кровать.

В подушку вклиниваюсь, когда Марат нависает надо мной. Он не повышает голоса, но его интонация заставляет меня начать рыдать еще больше.