Мой чужой король

Что его истинные мотивы были от меня скрыты — и он получил подарок от богов, когда я сама пришла к нему в постель, когда раскрыла, кто я такая.

Значит, было важно именно то, что я дочь своего отца?

Но почему?

Чем я так ценна, что меня надо было захватывать? По каким причинам меня не просто использовали, но взяли в жены — вместо того чтобы убить? Или моя ценность именно в том, что убить меня можно в любой момент?

Боги, ну почему я чувствую себя сейчас настолько беспомощной, как не чувствовала даже прежде?

Меня насильно вводят в небольшое помещение без окон — здесь только набитый мхом тюфяк на полу и небольшой жар.

— Ты не отвечаешь…

— Не время.

— И торопишься уйти, — я почти цепляюсь за него. Потому что хочу использовать даже малейший шанс понять, что именно происходит.

— Желаешь, чтобы я остался?

Отступаю.

Уходит.

Даг беспокойно смотрит на меня, но я лишь качаю головой. Не буду обсуждать…

Что бы все это ни значило, я узнаю — рано или поздно.

Но как же жутко это незнание сейчас…

ГЛАВА 27

Ночь прошла плохо, несмотря на восхитительное тепло.

В голове крутились слова и мысли, ощущения, взгляд хрустального и недовольно поджатые губы Эгиля-Ворона.

«Не время».

Для чего? Чтобы узнать правду?

Для правды никогда времени подхотящего не бывает, но я же не из тех, кто хотел бы жить за завесой лжи. И крохи истины, перепавшие мне со стола богов, никак не открывали всей картины, и тем мучительней и даже страшней представлялось будущее.

Во сне мне пели знамена.

А утром… утром я едва смогла оторвать тяжелую от раздумий голову от мягкой шкуры и привести себя в порядок с помощью чистого таза и тряпиц, да служанки, которая с охотой расчесала мне волосы — много много раз проведя деревянным гребнем, так что они засияли — а потом предложила заплести на местный манер.

После некоторого раздумья, согласилась."

"Не известно, какой прием меня ждет в королевском замке и что там будет предложено — вдруг какая насмешка или намек? Уж лучше заранее понять, как здесь принято.

Несколько косичек сложного плетения открыли мой лоб, по две тугие — виски.

— Защита Севера. Защита льда. Защита мужа.

— Незамужние не могут по три узла вязать? — поинтересовалась с любопытством.

— Только два, — та кивнула с улыбкой, но, помявшись, добавила, — Любимые наложницы тоже не отказываются.

— А распущенные волосы?

— Всегда лишь под защитой стен дома, полога или короны, — ответила уверенно.