Мой бесстрашный герцог

Николь кивнула, но, когда муж направился к двери, пробормотала:

– Подожди. Мне… понадобится помощь.

Марк мгновение помедлил, потом ответил:

– Да, конечно.

Николь шумно выдохнула и повернулась спиной к мужу, являя его взору длинный ряд мелких пуговиц.

– Ты должен только расстегнуть их и расшнуровать корсет. Справишься? – Проклятье! Что за идиотский вопрос? Уж кто-кто, а Марк прекрасно знал, как все это делается.

– По крайней мере, я попытаюсь, – ответствовал он с ноткой сарказма в голосе.

Платье было закрытое, застегивалось до самой шеи.

Марк же не торопился. Его пальцы медленно спускались по ее спине, то и дело касаясь обнаженной кожи. И это была сущая пытка. Николь из последних сил старалась держать себя в руках. Он наверняка делал это специально. Жаклин каждый день расстегивала и застегивала пуговицы на ее платьях, но у нее все получалось очень быстро и ловко.

Когда последняя пуговица была наконец расстегнута, Николь с облегчением вздохнула.

– Теперь корсет, – прошептала она.

Справиться с корсетом оказалось труднее. Он был туго зашнурован, причем – крест-накрест. Марк безумно медленно вытаскивал шнурки – сначала слева, потом справа. Когда корсет стал свободнее, Николь получила возможность дышать полной грудью, но вместо этого затаила дыхание и стиснула зубы, стараясь не наслаждаться каждым прикосновением мужа.

Наконец с корсетом было покончено, и Марк убрал руки.

– Что-нибудь еще, миледи? – спросил он, по-прежнему стоя у нее за спиной. Его дыхание, согревавшее кожу у нее на затылке, казалось обжигающим.

– Нет, это все. – Ее голос дрогнул, и Николь возненавидела себя за это. – Дальше я сама… Спасибо.

– Хорошо, тогда я пойду вниз.

Николь резко повернулась и взглянула в лицо мужа.

– Марк…

– Да, слушаю.

Она в смущении откашлялась.

– Марк, мне нужно время, чтобы снова узнать тебя. Вспомнить. Я не могу… спать с тем, кого не помню. Я хочу подождать, прежде чем мы… – Она не могла заставить себя произнести ужасные слова и отчаянно надеялась, что он все понимает.