Мой ангел злой, моя любовь…

Ах, как жаль, что она не мужчина! Как жаль, что не может себе позволить распахнуть дверцу еще до полной остановки кареты, спрыгнуть наземь, чтобы сделать всего несколько шагов до того, к кому уже устремилось ее сердце, едва Анна заметила знакомую фигуру на ступенях подъезда! Броситься к нему в объятия, обхватить крепко ладонями лицо и расцеловать, не пряча ни от кого радость долгожданной встречи…

Но нельзя, совсем нельзя того. И только оставалось, что дождаться, пока лакей откинет ступени складной лестницы и поможет ей сойти наземь, предложив руку.

— Анна Михайловна, — даже это вежливое обращение Андрей произнес так, что у Анны дыхание перехватило, а когда он взял в свою руку кончики ее пальцев, чтобы положить на сгиб своего локтя, даже голова пошла кругом отчего-то.

А глаза сказали намного больше, чем он мог себе позволить в тот момент, и Анна улыбнулась ему широко и открыто, давая глазами безмолвный ответ на его молчаливые признания.

Всего только один-единственный день, и они навсегда будут вместе, думала Анна, которой тот летний день казался тогда бесконечным. Быть может, это от томления, что охватило перед завтрашним венчанием. А может — от того, что с момента приезда Анне не удалось ни единой минуты провести возле Андрея, пусть даже не наедине, а в окружении других — его родных или гостей, прибывших в Милорадово, чтобы присутствовать на обряде.

— На похороны их не дозваться было, — горячилась Вера Александровна украдкой от тех перед Анной тем же вечером. — И в беде не докликаться. А как свадьба, так тут же прибыли! И даже экипажи целехонькие отыскались, и на почтовых хватило средств, лишь бы поспеть на обед венчальный.