Мое жестокое счастье, или Принцессы тоже плачут

Восьмимесячные непоседливые малыши крутились у него в руках, пытаясь освободиться, но он успевал пресечь эти попытки. Раздев их наконец, Виктор посадил обоих на пол, застеленный толстым ковром, вытащил из сумки, которую Алена бросила на диван, погремушки, вручил близнецам и повернулся к застывшей на краешке кресла Алене:

– Ну, располагайтесь. До вечера далеко еще. И поесть не мешало бы, пойду гляну, что в холодильнике завалялось.

Он вышел на кухню, а Алена опустилась на пол рядом с сыновьями. Ванюшка сразу залез к матери на руки, а Павлик, обрадованный тем, что брат забыл погремушку, моментально ухватил ее в другую руку и принялся стучать обеими по полу.

– Павлик, не надо, – машинально сказала Алена, хотя думала совершенно о другом.

О том, что же все-таки случилось, кто убил водителя Сашу и засунул его труп в багажник. О том, почему Боксер так быстро увез ее из сквера, что увидел рядом с джипом, раз даже не дал Алене обернуться и посмотреть. О том, как отреагирует на все происходящее Григорий.

– Ну что, Алена Сергеевна, боюсь, вы у меня надолго застряли. Пасут нас, идите, гляньте.

Алена подхватила близнецов и пошла на кухню, осторожно выглянула в окно из-за шторы.

– Видите вон ту серую «девятку»? – Виктор стоял у Алены за спиной и показывал на припаркованную у детской площадки машину, возле которой курили трое молодых людей в спортивных костюмах. – Это люди Коня.

– Кого? – переспросила Алена.

– Сереги Коня, они с Грачом давно рамсят… то есть конфликтуют, – поправился Виктор, увидев недоумение на лице Алены.

– Ага! – с сарказмом отозвалась Алена, поудобнее перехватывая висящих у нее под мышками близнецов. – Даже я знаю, что не станет бывший фээсбэшник усеивать свой путь трупами!

– Да вы вообще ничего не соображаете, – вздохнул Виктор, задергивая шторы и забирая у Алены мальчиков.

– Не страшно, – успокоила Алена. – Я есть не хочу, а мальчишкам как раз пюре прихватила, как чувствовала.