Мое жестокое счастье, или Принцессы тоже плачут

Григорий же смеялся, глядя на очередную газету или листовку, складывал их в папку, а потом показывал Мазею и приближенным.

– Нет, вы гляньте только – я, оказывается, нацист! Я, оказывается, не люблю нерусских! Да у Ваньки в бригаде было целое звено кавказцев, я их обожаю и ценю, как никого! Они одно время охраняли мой офис, – хохотал Григорий, показывая как-то за ужином Алене и Ларисе яркую листовку. – Надо сказать об этом Радику, их старшему, пусть поприкалываются пацаны!

– Гриша, это совершенно не смешно! – возражала Алена, рассматривая пасквиль.

– Что, думаешь, это правда? – продолжал смеяться Гришка, с аппетитом уничтожая жаркое из кролика. – Аленка, да тебе любая собака скажет, что я сроду не был причастен ко всем этим националистическим делам. Мне это дерьмо на фиг не нужно, я абсолютно не различаю людей по национальному признаку, был бы человек хороший, остальное меня не интересует.

Алену его веселость не убеждала, более того, была непонятна. Она отгоняла от себя мысли о плохом, но они возвращались.

Буквально через неделю они с Боксером поехали в поликлинику делать мальчишкам прививки, а когда вернулись к машине, то не обнаружили водителя Сашу, зато увидели, что все четыре колеса джипа проколоты.

– Ну, и где шарахается этот паразит? – мрачно пробормотал Боксер, пнув спущенное переднее колесо. – Ведь просил – не отлучайся никуда! Как теперь домой ехать?

Алена стояла чуть поодаль с двухместной прогулочной коляской, которую всегда возила с собой, чтобы не надрываться, таская на руках двух упитанных мальчиков.

– Вы чего?

– Витя… – прошептала Алена, побледнев. – У нас из багажника кровь течет…

– Что вы придумываете? – спокойно осек телохранитель, садясь на корточки и погружая палец в лужицу. Однако когда он поднял руку и взглянул, его лицо выразило недоумение: – Елки… точно, кровь.

Первое, что бросилось в глаза Алене, было абсолютно белое лицо водителя с закатившимися глазами и чуть приоткрытым ртом. Голова была почти отсечена, весь багажник залит кровью. Боксер моментально захлопнул дверь, схватил одной рукой Алену за рукав пальто, другой – коляску с близнецами и потащил всех троих в сквер рядом с поликлиникой.