Мое жестокое счастье, или Принцессы тоже плачут

Он лег рядом, обняв Алену, но она дернула плечом:

– Не надо…

– Что – не надо? – не понял Григорий, впервые услышавший слово «нет» от жены.

– Не трогай меня сейчас, мне очень плохо…

– Тебе плохо из-за меня? Из-за того, что я сказал тебе? – поглаживая ее по волосам, продолжал допрос муж, и Алена, сев на постели, враждебно посмотрела на него:

– Да. И еще из-за того, что ты не хочешь понять простую вещь – у нас дети, маленькие дети, которые из-за твоих делишек могут оказаться под прицелом! Я давно хотела спросить тебя, чем ты занимаешься помимо своей турфирмы, но все оттягивала, откладывала разговор, никак не хотела верить в то, что говорят все кругом! – От злости Алена перестала сдерживаться, уже не говорила, а кричала, а Григорий спокойно смотрел на разъяренную жену, перевернувшись на спину и закинув за голову руки.

– И кто же тебе преподнес такую информацию, моя любимая? – спокойно спросил он, пытаясь ухватить Алену за руку, но она увернулась:

– Какая разница, кто, когда, главное – что! Гриша, давай хоть раз поговорим спокойно и честно о нашей с тобой жизни!

– Давай, – согласно кивнул Григорий, тоже садясь.

Алена встала с постели и заметалась по спальне, пытаясь взять себя в руки. Она не могла начать этот разговор, просто не могла заставить себя произнести фразу о криминале, в котором замешан Григорий. А он молчал и смотрел на нее, улыбаясь.

– Тебе смешно?! – поразилась Алена, заметив эту улыбку.

– Смешно, – подтвердил он. – Смешно, Аленушка. Зачем ты завела этот разговор, если не можешь решиться сказать главное? Ну, давай, я тебе помогу. Ты хотела спросить, правда ли то, что твой любимый супруг Гриша является одним из тех, кого по телевизору зовут «главой организованной преступной группы»? Или проще – криминальным авторитетом? Нет, и никогда им не был. Вот Ванька Мазеев – тот да, крупная персона. И его охранная фирма не что иное, как официальное прикрытие того, чем он на самом деле занят.