Мое жестокое счастье, или Принцессы тоже плачут

– Скоро и наши побегут, Аленка, – проговорил Григорий, обнимая жену. – А пойдем в ресторан?

– Гриш, мне же ничего нельзя, – улыбнулась Алена, прижимаясь к мужу, но он упрямо возразил:

– Закажем, что можно. Идем! – Он потянул ее за собой в сторону большого, недавно открывшегося ресторана европейской кухни. – Я тут был пару раз, кормят отлично, готовят быстро.

Сразу у двери к ним подскочил мэтр, услужливо проводил за столик у камина:

– Что желаете, Григорий Валерьевич?

– Яша, нам нужно быстро – дети дома маленькие, вот, вывез жену проветриться, – сказал Гришка, заглядывая в меню.

– О, это мы пожалуйста! – кивнул мэтр. – Двадцать минут посидите, а сейчас пока напитки принесут.

Действительно, ровно через двадцать минут официант принес большие блюда с итальянской пастой, легкие салаты, а перед Григорием поставил тарелку с чем-то невообразимо красивым и умопомрачительно пахнущим.

– Что это? – спросил Гришка, оглядывая принесенное блюдо.

– «Пир Ивана Грозного», – ответил официант. – Подается только исключительным гостям.

– Лопну, – со вздохом констатировал Григорий, берясь за вилку и нож.

Они уже почти закончили ужин, разговаривали, потягивая сок, когда в зал вдруг вошел высокий, очень худой мужчина в сером плаще. Он осматривался по сторонам, словно кого-то искал, и, увидев сидящих за столом Алену и Григория, направился прямо к ним.

– Вызовите врача, быстрее! – властно приказал Гришка, перекрыв своим криком гвалт возбужденной публики. – Игорек, ты как? – он склонился над побледневшим телохранителем, и тот пробормотал:

– Нормально, Григорий Валерьевич…

– Ну, потерпи, сейчас «Скорая» приедет. – Григорий подошел к незнакомцу, присел на корточки и начал осматривать карманы.