Мое жестокое счастье, или Принцессы тоже плачут

Скажи-ка мне одну вещь, Алена, – обратился он к притихшей девушке, едва сдерживаясь, чтобы не орать, – ты так любишь своего мужа, что терпишь такое?

– Нет…

– Тогда считай, что я тебя похитил. Это судьба, тебе не кажется? Вот ты и со мной, красотуля моя, – он прижал ее к себе. – Сегодня же привезу доктора, он посмотрит твой носик, – он целовал ее в лоб, в щеки, в губы, стараясь не коснуться носа и не сделать больно.

– Гриш, ты серьезно? Зачем тебе это?

– Ты не допускаешь, что я влюбился?

– В меня?! Ты большой оригинал, – нервно засмеялась Алена, ожидая, что вот сейчас Грачев тоже рассмеется и признается, что пошутил.

– Почему? Ты красивая девочка, совершенно неиспорченная. Мне повезло. Просто ты устала, замучилась и почему-то совсем себя не любишь и не ценишь. Но это все поправимо.

– С чего ты решил, что я не испорченная? – Алена чуть отстранилась от него, пытаясь понять, насколько серьезен этот разговор. Но Грачев выглядел искренним и правдивым, а смотрел на нее как-то странно.

– А ты первая, кто не спросил, кто я, какая у меня машина, сколько денег, – улыбнулся он.

– Мне это совершенно неинтересно.

– А я? Я тебе интересен?

– А ты – да. У меня ни с кем так не было, как с тобой, – призналась она. – Я просто голову потеряла, со мной вообще в первый раз такое – чтобы я с больным…

– Я понял. Зачем оправдываешься? – улыбнулся он. – Я ведь к тебе специально Кочана подослал, чтобы проверить, клюнешь ты или нет.

– Гад!

– Еще какой! – захохотал Грачев.

– Надеюсь, он обиделся?

– Еще как! Его никто раньше не отшивал. Сейчас девки падкие на деньги да на тачки крутые. Дешевки, ей-богу, – лицо Григория скривилось в презрительной гримасе. – Почему женщины так низко себя ценят, не подскажешь? За деньги готовы на все, даже не смотрят, что за человек перед ними, – бабло глаза застилает.

Алена съежилась – ей почему-то вдруг показалось, что все сказанное относится и к ней тоже.

– Только не подумай, что я это и о тебе. Нет, просто в последнее время мне только такие щучки и попадались, и вдруг – ты…

В это время машина остановилась, Грачев вышел и подал Алене руку. Она оказалась перед огромным домом в два этажа, сложенным из красного кирпича.

– Нравится? – спросил с улыбкой хозяин.

– Не знаю…

– Ну, идем, потом оглядишься, а пока тебе прилечь надо.