Межсезонье

Он уже выкинул папиросу и вдруг понял, что не до конца откровенен с самим собой. Дурацкая привычка заниматься самокопанием — иногда она здорово мешает вовремя принять нужное решение.

А осознал Костя простую вещь: как бы он ни хотел объяснить все местью — это не так. Нет, он убьет этих подонков исключительно ради спасения собственной шкуры и никак иначе. Или они — или он. Закон джунглей. И никакого благородства, никакой мести. Голый прагматизм.

Костя облизнул пересохшие губы и решил, что быть до конца честным с самим собой вовсе не такая уж плохая штука.

Рявкнуло пламя, над головой разлетелись осколки выбитого взрывом окна, вздрогнули стены дома. И — тишина. Вмиг заполонивший комнату огонь умер, повинуясь воле вызвавшего его пироманта.

Прислонившийся к стене Напалм медленно осел в снег и достал из пачки сломанную папиросу.

В ушах пироманта гудело неуклонно накатывающее пламя магического отката, и он вдруг осознал, что и в самом деле за все в этой жизни приходится платить. При жизни ли, после смерти — за все.

И адское пламя вот уже здесь, рядом. Лижет ладони, заставляет кипеть в жилах кровь. Оно пришло за ним. И оно его получит.

Прощай, Костя.

Ничего, Напалм такой ошибки больше не допустит.

Никогда.

Истории Норлига, Империи и Северных земель

Убить дракона

Старик, сидевший на вросшем в землю валуне, раздраженно выбил о камень потухшую из-за моросившего дождя трубку и спрятал ее в холщовый мешочек. Серая ткань его плаща давно промокла, а стекавшие по длинным седым волосам капли неприятно щекотали морщинистую шею. Однако он не собирался искать укрытия и терпел сырость, начавшую потихоньку вытягивать из тела тепло — те, в ожидании кого старый провидец провел этот ненастный день на продуваемом всеми ветрами холме, могли появиться с минуты на минуту.

Старик сунул мешочек с трубкой в дорожную суму, спрятал озябшие кисти в длинные рукава плаща и тяжело вздохнул. Сумрачно было у него на душе, сумрачно. Будто и там все затянули серые осенние облака, что медленно ползли по небу, едва-едва не цепляясь за макушки высоких сосен.