Межсезонье

Да и противно такой пакостью руки марать. Лучше уж к экзорцистам обратиться. Только совсем не факт, что и они с этой тварью хоть что-то поделать смогут. — Стой! А, черт!.. Мне вода. Этот бы и сам очнулся…

Писец виновато пожал плечами и вновь убежал из камеры.

— Он сможет говорить? — Джек обернулся к начавшему приходить в сознание лучнику и махнул рукой появившемуся в дверях пыточных дел мастеру. — Пока сами справляемся…

— Держите. — Писец сунул мне в руки кувшин с холодной водой и уселся за стол.

— Благодарю.

— Идите к черту! — невнятно пробормотал парень, сознание которого еще толком не прояснилось.

— Повторим? — Я шагнул к нему.

— Нет, не надо! — Рох неожиданно сильно рванулся и едва не перевернул массивный стул. — Не надо!

— У нас есть минут пять — десять, пока он не пришел в себя, — повернулся я к Джеку. — Потом опять запираться начнет.

— Сколько людей ты убил за последние две недели? — не стал терять время мой напарник.

— Пятерых, — слепо уставился на Джека парень.

— По чьему распоряжению?

— Коменданта тюрьмы.

— Барона Аспине?! — присвистнул Пратт.

— Да, — все тем же безжизненным голосом признал Эд.

— Зачем ему это? — решил прояснить ситуацию я.

— Не знаю, он не сказал, — замотал головой Рох, и из левой ноздри у него потекла тоненькая струйка крови. — Ничего…

— Лекаря, живо! — крикнул Джек и вцепился в каторжанина.

— Барон вывозил меня. В своей карете.

— Кто ходил с тобой на дело? Он сам?

— Нет. Я их не знаю. Не из тюремной охраны… — Эд начал запинаться, замолчал и часто-часто заморгал: — Вы кто?

— Что барон тебе пообещал? — потормошил Пратт каторжанина, уронившего голову на грудь.

Черт, да где же лекарь? Если этот доходяга окочурится, придется все начинать с чистого листа. Нельзя давать ему терять сознание, нельзя.

— Что он пообещал?

— Свободу. Дюжина дней… и свобода…

— Дюжину? Кто должен был стать шестым?!

— Не знаю…

Тут меня и Джека оттерли в сторону, и двое медиков надзорной коллегии принялись споро отматывать Роха от стула.

— Как думаешь, выживет? — ткнул меня в бок рыжий.

— Выживет. — Я поморщился от рези в глазах. — На нем пахать и пахать еще…

— Ладно, пошли сдаваться, — потянул меня за собой Пратт.