Миг бесконечности. Том 2

— Вадик, скажи, что это неправда, — как-то обреченно попросила мать.

В глазах мелькнул слабый лучик надежды и тут же, не дожидаясь ответа, сам по себе погас.

Тяжело выдохнув, сын нагнулся, приподнял безвольную руку матери, потерся щекой, уткнулся в нее лицом и замер.

— Как же так, Вадик? — зашептала она. — Как же так?

— Не знаю, мама, — не поднимая головы, тихо ответил он. — Прости меня.

— Мы должны ее простить… — добавила она едва слышно.

Сын только вздохнул. В комнате воцарилась тишина — ни звука, ни шороха.

Он поднял обеспокоенный взгляд. По щекам матери текли слезы, мелко подрагивал подбородок. Явно удерживалась из последних сил, чтобы не зарыдать. Или сил на это уже просто не осталось?

— Мама, — обеспокоился Вадим. — Мама! — легонько тряхнул он ее за плечо.

— Все хорошо, сыночек, — пошевелила она бескровными губами, слегка приоткрыла заплаканные глаза и тут же опустила веки.

Моментально напрягшись, Вадим нащупал лежащий на столике тонометр, быстро закрепил манжетку, накачал грушу и в первую секунду не поверил собственным глазам.

Вскочив, он метнулся из спальни на кухню, где хранилась аптечка.

— Галина Петровна, вызывайте «скорую»! — столкнувшись со встревоженной женщиной, попросил он. — Скажите: гипертоник, низкое давление, теряет сознание.

Заахав и заохав, та бросилась к телефону, трясущимися руками стала набирать номер.

— Давайте я сам, — с пузырьком нашатыря в руке Вадим перехватил трубку, прижал ее к уху. — Скорая? Срочный вызов… — склонился он над матерью.

Продолжая диктовать, он сунул открытый пузырек под нос Нине Георгиевне. Спустя несколько секунд та дернула головой, затем еще раз, приоткрыла глаза.

В прихожей раздался звонок, открылась дверь, радостно тявкнул Кельвин.

— Извини, раньше не получилось приехать, — появился за спиной Андрей. — Все слышал, все знаю, — кивнул он на телефонную трубку и скомандовал: — Давай, ноги приподними.

Подложив под них декоративную подушечку, он оттеснил в сторону Ладышева, сунул в уши стетоскоп, нащупал вену и стал накачивать грушу.

— Так. Понятно, — произнес он спустя минуту. — Достань капельницу, пока я руки вымою, — и кивнул на старенький дипломат у стенки.

«Скорая» приехала довольно быстро, но к этому времени на щеках Нины Георгиевны уже появился румянец.

— Иди пока покури, я сам с ними разберусь, — бросил Андрей другу.