Миг бесконечности. Том 2

Вадим даже фамилию матери взял, чтобы его с профессором Ладышевым не ассоциировали. Сам всего хотел добиться, доказать. В первую очередь отцу. А оно вон как обернулось… Когда все более-менее улеглось, мы пытались разыскать ту журналистку.

— Для чего? — испуганно отреагировала Катя."

"— В глаза посмотреть. Надавить, чтобы опровержение написала. Да вот только опоздали: приехали по адресу редакции на съемную квартиру — там уже никого. Газету закрыли. Вернее, газетенку. Даже спросить было не у кого, кто такая.

Так и осталось имя профессора Ладышева опороченным. А ведь не будет ей в жизни счастья, как ни крути. Рано или поздно каждый ответит за свои грехи.

— А вдруг та журналистка не знала всей правды и ее просто использовали? — тихо спросила Катя.

— А разве незнание освобождает от ответственности? Разве Вадима спасло то, что он слепо доверял Гаркалиной? Ничего, сколько веревочке ни виться… Если вообще существовала журналистка с фамилией Евсеева.

Скорее всего, псевдоним.

Катю бросило в жар. Напряжение дня моментально снова достигло пиковой точки и, захватив сознание, приготовилось перевалить через нее, покатиться кубарем вниз. Перед глазами вдруг все поплыло.

— Воды, — прошептала она побелевшими губами.

— Э-э-э!!! Ты чего?

Подскочив, Андрей быстро подхватил на руки теряющую сознание гостью, подсунул под голову подушку и уложил на диван. Спустя минуту ее губ коснулась чашка с водой, в нос ударил уже ставший привычным резкий запах нашатыря.

— Что с тобой? — обеспокоенно спросил он, обхватив ладонью запястье. — Что-то болит?

«Душа», — простонала про себя Катя.

— Ничего не болит… Перенервничала за день…

— Сердце, как у кролика, стучит, — послушав пульс, прокомментировал Андрей. — Подожди, сейчас давление измерю. Что-то ты мне не нравишься, — пробурчал он, направляясь в прихожую, откуда вернулся с небольшой сумочкой.

Обернув манжеткой плечо, он приставил к руке стетоскоп и принялся следить за стрелкой.

Катя наблюдала за ним отрешенно, словно сквозь мутное стекло. В голове крутились обрывки воспоминаний многолетней давности: квартира на углу Комсомольской и Карла Маркса, редакция газеты «Городские ведомости», заплаканная Мария Ивановна, встреча с женщиной, убеждавшей, что пора положить конец беспределу в медицине. И она, совсем юная, амбициозно считающая себя вполне сложившимся журналистом.