Миг бесконечности. Том 2

 — Что конкретно тебя интересует?

— Кто был тем гинекологом, который проморгал основную причину?"

"— Н-да, — нахмурился Андрей. — Знаешь ты больше, чем хотелось бы… Была такая «звезда» гинекологии — Валерия Гаркалина.

— Почему «звезда» и почему «была»? — решила уточнить Катя.

— А она и сейчас есть, — усмехнулся он. — Только фамилия другая. Работает начмедом в одной из больниц. А «звезда» — потому что для Вадима на ней тогда свет клином сошелся! — добавил он в сердцах и вдруг подозрительно глянул на гостью.

 — Он тебе о ней рассказывал?

— Нет, — снова честно призналась Катя.

— Тогда и я ничего не скажу больше. Почему бы тебе у него не расспросить?

— Потому что я должна узнать правду до того, как он прилетит из Франкфурта. Я хочу знать, как все было, шаг за шагом. Поверь, не из праздного любопытства. Есть причины.

— Тогда назови их, — категорично заявил Андрей.

— Хорошо… Скажем так, я знаю как минимум двух… даже трех людей, причастных к той истории, — туманно пояснила она.

— А подробнее?

Катя вздохнула. Судя по всему, больше она ничего не услышит, если не убедит собеседника, что для нее это важно.

— Я знакома с женщиной, которая тогда работала в мединституте. Профессор Ладышев когда-то закрыл ей диссертацию. Именно она приложила немало усилий, чтобы… появилась статья, в которой… в которой были искажены… вернее, на тот момент не искажены… Даже не знаю, как сказать…

— Понятно. У Сергея Николаевича всегда хватало врагов.

Дальше можешь не объяснять, — Андрей задумался. — Мы с дедом были уверены, что кто-то специально подсунул эту информацию СМИ. И статья на сто процентов заказная. Знать бы, сколько той журналистке приплатили, — нахмурился он. — Удавил бы их собственными руками. А заодно и того, кто подложил эту газетенку с подчеркнутым заголовком на стол профессора. Неужели ты знаешь и ту журналистку?

— Нет, — опустила глаза Катя.

Пожалуй, рано было открываться Андрею. Да и как признаться?

Лицо залило краской.

— Я знаю женщину, которой погибшая девушка приходилась племянницей. Мы вместе работаем.

— Н-да… Мир тесен, — многозначительно хмыкнул он. — Если бы она призналась, что был аборт, жила бы до сих пор.

— Я тоже так думаю, — согласилась Катя. — Там ведь и дальше целая цепь трагических событий. Отец и мать ушли вслед за дочерью, не выдержали горя, — Катя, сделав над собой неимоверное усилие, подняла взгляд.