Больница в Гоблинском переулке

Но он очнулся! Очнулся! В этом не было сомнений – открыл глаза и улыбался непослушными губами.

– Вот уже полчаса я выслушиваю, отец, как ты даешь распоряжения насчет моего бренного тела. К счастью, теперь я пришел в себя и твердо заявляю, что мы с Грейс никуда не едем.

– Сын! – воскликнул лорд-канцлер.

Его тоже переполняли чувства. Он даже позволил себе на мгновение снять маску холодного безразличия и положил руку на макушку Ланса.

– Мэтр Вудс, осмотрите его скорее!

– Не стоит, – отмахнулся Ланс.

Голос Ланса постепенно обретал силу, мой любимый подтянулся и сел на постели. Протянул руку. Я вложила в его ладонь свои пальцы.

– Мне не нужно твое благословение, чтобы жениться на лучшей девушке в мире!

– Тебе не нужно мое благословение, – со вздохом согласился лорд-канцлер.

– Что? – прошептала я, не поверив своим ушам.

Мэтр Даттон-старший посмотрел на меня и кивнул, губ коснулась тень улыбки. Перед нами стоял не грозный лорд-канцлер, а живой, уставший, но очень счастливый человек.

– Грейс, иди ко мне!

Ланс притянул меня к себе. Я обняла его за шею, прильнула к груди и залилась слезами облегчения.

Наши браслеты искрились в лучах рассветного солнца, солнечные зайчики прыгали по стенам и по лацканам строгого мундира.

*** Эпилог ***"

"За те годы, что Ланс здесь не был, университет почти не изменился. Все те же мощеные дорожки и тропинки, проложенные теми, кто торопился сократить путь. Все те же стайки молодых людей и девушек, бурно что-то обсуждавших. Перекрасили административный корпус да подновили мозаику с изображением святого Умберта на фронтоне – вот, пожалуй, и все перемены.

На Ланса никто не обращал внимания, разве что встреченные преподаватели раскланивались в ответ на приветствие и продолжали путь.

Он изучил расписание на день, переписал расписание экзаменов и консультаций для выпускного курса, пробежался по кафедрам, ознакомившись со списками рекомендованной литературы.