Мертвое

И это оказалось ужасно неприятно. Не знаю, чем так прогневала брата настоящая Ардена, но вот шишки достанутся мне. И придется с этим смириться.

Парень обернулся и уставился на меня. Его взгляд неторопливо и внимательно осмотрел все — от мокрой макушки до грязного подола. И вернулся обратно. Впился в лицо, и я почти физически ощутила прикосновение. И страх. Почудилось, что сейчас февр разгадает обман. Поймет, что я самозванка.

И кстати, за какие такие заслуги он получил нашивки февра в его возрасте? Как?

И почему проклятая Ардена ничего об этом не знала? Как можно настолько не интересоваться жизнью родственника?

Я остановилась в дверном проеме.

Кристиан поднес к губам кружку и сделал глоток, все так же сверля меня взглядом. Я ощутила, как стекает по спине холодная капля.

— Я представлял тебя иначе, — сказал он.

— И как же? — удалось выдавить мне.

Он пожал плечами.

— На изображениях в газетах ты выглядишь… крупнее.

Да, Ардена тоже негодовала по поводу моей худобы. Интересно, что писали о наследнице в тех самых газетах?

— Как говорит отец — в газетах все врут. Так ведь?

Я легкомысленно улыбнулась, ощущая себя, как канатоходец на вышине Лиризанского пика! Один неверный шаг — и пропасть!

— Мы давно не виделись, — осторожно сказала я, желая убедиться, что хоть в этом мои сведения точны.

— Тринадцать лет, — по-прежнему сухо подтвердил парень.

Я лихорадочно вспоминала все, что знала. Ардена старше меня, сейчас ей двадцать один, а ее брату — двадцать три. Когда родственники виделись последний раз, девочке было восемь. Вот только я не знала, что это были похороны.

И что я должна говорить?

— Да… грустное событие…"

"— Грустное? — Февр так быстро оказался рядом, что я испуганно шарахнулась назад. Он почти вжал меня в стену.

Он уперся ладонью в стену.

— Грустное? Ты смеешь называть ее смерть грустным событием? Ты смеешь?! Ты еще большая дрянь, чем я думал, Ардена!

Я прикусила щеку.