Мертвец с улицы Синих Труб

Мистера Селзника, – он кивнул на одного из мертвецов, – выкопали те двое с кладбища. Может, они же добыли и прочих. Но мне кажется, все эти трупы попали в палату «39/о.у.» разными путями.

– Вас тоже похитили? – спросила Лиззи Хоппер. – Эти… с кладбища?

– Нет-нет, мисс. – Лео опустил взгляд – почему-то ему было неловко рассказывать ей о том, как он оказался в мертвецком вагоне. – Я сам пришел… по доброй воле.

– Что? Но почему?

Он понимал, что его поступок смахивает на чистой воды безумие. И еще – что не может ей объяснить – она просто не поверит или, что хуже, в ее глазах появится отвращение.

К нему.

– Мисс, – сказал Лео, пытаясь сменить тему, – вагон едет не очень быстро.

– Вы хотите, чтобы мы спрыгнули? – пораженно проговорила она чуть громче, чем следовало, и испуганно поглядела на бесстрастного машиниста.

– Я знаю, что это опасно, но это точно лучше, чем попасть в лапы к доктору Загеби. Он проводит какие-то жуткие эксперименты на мертвых, думаю, и мы ему нужны для чего-то подобного.

Боюсь, даже самые печальные последствия прыжка из вагона – не худшая участь. Но так у нас хотя бы появится шанс. Я попытаюсь открыть дверь. Будьте здесь…

– Мистер Пруддс…

Лиззи Хоппер, видимо, хотела его отговорить, но Лео приставил палец к губам и, придерживаясь за борт вагона, двинулся к грузовым дверям. Он старался не наступать на мертвецов, но это не всегда удавалось.

– Извините… – бормотал Лео, – прошу прощения… я не нарочно… простите меня…

Добравшись до дверей, Лео взялся за ручку и подергал – раздалось звяканье цепи.

На всякий случай он дернул ручку еще пару раз и вернулся к попутчице.

– Заперто, – сообщил Лео. – Снаружи висит замок, отсюда дверь не открыть…

…Они сидели рядом на полке едущего сквозь тьму мертвецкого вагона. Две угрюмые фигурки в больничных рубахах.

Элизабет Хоппер задумчиво глядела на попутчика и все еще мало что понимала.

Этот Леопольд Пруддс был странным человеком. Она видела его в своем квартале. Вечно понурый, молчаливый, прикидывается тенью.

Конечно же, он входил в список «типов, не заслуживающих доверия», который вел ее брат. Лиззи слышала, что говорили о «младшем Пруддсе» в лавке и на почте: что он не в своем уме и по нему плачет психушка. И признаться, была склонна согласиться с этим. Она прежде не перекинулась с ним и словом, но пересуды сделали свое дело, и всякий раз, как он попадался ей на глаза, день становился словно бы чуть темнее, а на небе сгущалось очередное облако.