Мертвец с улицы Синих Труб

– Несчастная из палаты “39/о.у.”!»

И тут он заметил кое-что между их полками.

В проходе прямо на полу были свалены тела. Около десятка тел. Мужчины и женщины. Они лежали беспорядочно – уродливой и отвратительной кучей. В темноте было не видно, где заканчивается одно тело и начинается другое…

До сего момента Мертвец с улицы Синих Труб полагал, что смерть – не то, что может его взволновать или испугать, но это…

Лео отчаянно задергался. Ремни были затянуты не слишком туго, и ему удалось сперва просунуть локоть, а затем вытащить и руку.

Вагон тряхнуло, и Лео соскользнул с полки. Падение смягчили тела. Повернувшись, он протерся лицом о ледяную скулу похороненного утром и откопанного вечером мистера Селзника. Вонь тел мертвых попутчиков душила. Кружилась голова, не хватало воздуха…

Барахтаясь в телах, он пытался подняться на ноги, но все время соскальзывал и снова падал. Мертвецы будто не отпускали его, пытались затянуть в глубину кучи.

Лео почувствовал, как его заволакивает ужас. Как миазмы страха проникают в рот, заползают через ноздри и уши, просачиваются прямо сквозь кожу. Леопольд Пруддс был сейчас самым испуганным мертвецом во всем Габене…

В голове внезапно раздался хладнокровный голос доктора Доу: «Какую самую сильную эмоцию вы испытывали за последнее время, Леопольд?»

Доктору Доу неоткуда было сейчас взяться в вагоне, но одна лишь мысль о нем будто прошлась по лицу его пациента отрезвляющей затрещиной.

Лео прекратил дергаться и замер, заставляя себя успокоиться.

– Ну же… – процедил он. – Чего тебе боятся? Они просто мертвы. Неужели испугался сородичей-мертвецов?

Лео поднял голову – машинист по-прежнему ничего не замечал. Хотелось думать, что инструкции, заложенные в автоматона, состоят лишь в управлении вагоном, но желания выяснять это не было.

Собравшись с духом, Лео перевернулся, встал на четвереньки и, схватившись за край полки своей попутчицы по несчастью, наконец поднялся.

Девушка в такой же полосатой больничной рубахе, что была и на нем, лежала неподвижно, с закрытыми глазами.

Эти мрази избили ее. Она была такой хрупкой, такой нежной и… такой изуродованной.

Подавив нахлынувшую было ярость по отношению к похитителям, Лео приставил ухо к ее губам. Дышит…

– Мисс, – прошептал он. – Мисс, придите в себя…

Девушка не реагировала.