Медовый месяц с чужой женой

 — Какую из десятка шлюх ты имеешь в виду под этим словом? Келл выбирал лучших цыпочек, а я платил, чтобы гадёныш следил за Честенером и сообщал мне обо всех его планах.

— Змея, — выплюнула я. — Жаль, что он так быстро сдох. Макс доверял этой швали…

Дорогов рванулся ко мне и прижал пистолет мне между ног.

— Ещё одно слово про этого ублюдка, жёнушка, и я…

Я приподняла бровь:"

"— Что? — Виктор стушевался, а я продолжила: — Да ты мерзкий червяк, который не имеет права ползать там, где проходил Макс! Твой отец сломал ему жизнь, разрушил всё, что Макс создал, но он все равно не сдался! Поднялся с колен, создал империю, стал уважаемым человеком.

Сам! А что сделал ты? Всё, что ты имеешь — это чужое. Ты вор, Виктор! Ничтожество…

— Заткнись! — взвизгнул Виктор и, вжав еще теплый от выстрела ствол мне в лоно с такой силой, что внизу всё заныло, прошипел: — Не смей сравнивать! Твой Макс мёртв, слышала? Сдох!

— Мёртвый волк лучше живого шакала, — процедила я. — Он не был идеальным, но он не врал мне. А всё, что сыпалось из твоего рта — ложь!

Виктор неожиданно ухмыльнулся и, к моему облегчению, убрал пистолет.

Промежность саднило, я невольно поморщилась. Вот же сволочь! А муж снова отпил из бутылки и посмотрел на меня с любопытством:

— Ты так горда, что тебя трахал сам Честенер! А ты знаешь, что этот мелкий грызун лишь прикидывался волком, а? На самом деле он даже не шакал. Так, мелкая шавка, которую некогда пнул мой отец. Ведь Максимилиан Честенер не кто иной, как Максимка Орлов, сын простого русского учителя и обыкновенной американки? Этого выскочку придавил мой отец, как слизняка, выебал его невесту, а жениха скинул с моста.

Считал, что убил, но я узнал, что Орлов выжил: сбежал из страны, сменил имя, как последний трус спрятался.

Виктор кивнул охраннику, и меня отпустили. Не в силах стоять, я опустилась на колени. Макс из России?! Так он знает русский? И всё, что я говорила… всё, что мы обсуждали с Витей… Честенер всё это понимал!

— Что? — склонился надо мной Виктор. — Разрушился образ мёртвого волка? Увидела, наконец, что это просто падаль?

Я же молча смотрела на пол, позволяя слёзам обжигать щеки.

Боль, которая ушла, обрушилась на меня сейчас водопадом из иголок льда, я крошилась под ним, терялась в бесконечном потоке страдания. Лучше бы я умерла, чем узнать, что Макс до конца не был честен.

Быстрым движением схватилась за пистолет Виктора и, оттолкнув мужа, направила дуло себе в грудь, зажмурилась, нажала на курок и… ничего не произошло.