Медовый месяц с чужой женой

"

"Посмотрела на стойку бара, коснулась кончиками пальцев тяжёлой четырёхгранной бутылки виски и, подняв её, наклонила над пустым стаканом.

— Позволь тебя обслужить.

— Пелагея, — ещё шире улыбнулся Виктор. — Я мечтал об этом все эти дни. Всё думал, когда же ты обслужишь меня.

Он схватил наполненный стакан и залпом выпил его. Улыбаясь, я замахнулась и, наслаждаясь изумлением во взгляде Виктора, из всех сил обрушила на его голову полупустую бутыль. Наступила тишина, нарушаемая лишь звоном осколков.

«Муж» покачнулся, но устоял. Я сжала челюсти: ну вот. А в кино это так просто. В моей руке было зажато ощерившееся острым стеклом горлышко бутылки, и я встрепенулась от новой идеи. Но лишь сделала шаг и замахнулась, чтобы проткнуть Виктора, как меня скрутили охранники и выдрали из руки остатки бутылки.

— Сука! — заорал на весь зал Дорогов и, замахнувшись, ударил меня по лицу.

В голове зазвенело, перед глазами заплясали круги. Хорошо, что нет боли… а даже если есть, она лишь крошка от той, что я испытала, осознав, что осталась одна. После смерти Макса даже крушение всего мира оставит меня равнодушной. Превозмогая тошноту, я выпрямилась и рассмеялась в лицо мужа.

— Я всё равно убью тебя, чудовище. Я не отступлю.

На губах ощущался привкус крови, выкрученные охранниками руки ныли, но мне было всё равно.

— Все вон! Казино закрыто!

Работники казино поспешно повели посетителей к выходам, но Виктор с каждом минутой промедления раздражался всё сильнее:

— Вон, я сказал! А не то велю охране стрелять! И по херу, в кого — старика или женщину.

Люди в панике побежали, давя друг друга. Виктор посмотрел на меня в упор и, оценив окровавленное в руках полотенце, жёстко рассмеялся:

— Это всё из-за него, да? Что, понравилось трахаться с Честенером, жёнушка?

— Ты чудовище, Виктор, — бесстрастно произнесла я. — И я тебя убью.

— Дура! — взвизгнул Виктор. — Ты ничего не понимаешь!

— Что не понимаю? — равнодушно уточнила я.