Медовый месяц с чужой женой

Он заставил меня повторить несколько раз то, что прозвучало для меня «абракадаброй», пока не убедился, что я говорю правильно.

Перевести эти ритуальные слова дословно он не смог, лишь объяснил примерное значение. Но, чтобы меня поняли, нужно найти действительно человека из той части прошлого страны, когда ритуалы имели силу заклинаний.

Сейчас, понимая, что жизни, — и моя, и Макса, — висят на волоске, — я в установившейся тишине чётко произнесла слова, что заставил меня выучить отец. Тэкео, покрасневший от ярости, что женщина не только посмела подняться перед старейшиной, но и заговорила, надавил на меч, и я судорожно вдохнула в ожидании боли, как старец поднял руку.

Когда меч перестал холодить кожу моей шеи, я едва не упала. Покачнувшись, с трудом устояла, — меня поддержал за руку тот самый старик! На лицах японцев отразилось такое изумление, будто у меня на спине неожиданно выросли лисьи хвосты (намёк на персонажа из японской мифологии — кицунэ).

— Ты знаешь, что это означает, дитя? — голос старика напоминал шелест камышей.

Пришлось кивнуть, хоть я знала примерно, что это просьба защиты, что я назвалась его приёмной дочерью. В России тоже был похожий ритуал, когда человек передавал свой крест другому и становился его духовным братом. Сейчас мне предстояло что-то отдать, но я с ужасом понимала, что у меня ничего нет. Поддавшись порыву, упала на колени перед Тэкео и, собрав свои волосы в ладонь, зажмурилась и отреза их об острое лезвие меча японца.

Поднявшись, протянула жертву старцу и, ощущая непривычный ветерок на оголённой шее, напряжённо замерла в ожидании ответа. Я понятия не имела, всё ли сделала правильно, отец лишь заставил запомнить слова, но вряд ли всё так просто.

И вдруг старик улыбнулся: одними кончиками сухих губ, но всё же! Шагнул ко мне и забрал отрезанные волосы. Спросил:

— Что ты хочешь, мусумэ?

Едва сдерживая торжество, я повернулась к коленопреклонённому Дорогову и произнесла по-японски:

— Я прошу казни этого человека.

— Сука, — прошипел Дорогов, с ненавистью глядя на меня. — Что за ахинею ты несёшь?

Тэкео шагнул вправо и приставил меч к горлу Владимира:

— Молчи, тварь, пока мусумэ говорит!"

"— Я могу рассказать всё, что знаю, потому что видела все доказательства его предательства. — Я смотрела на белое лицо Дорогова, его бегающий в поисках спасения взгляд, и наслаждалась местью за Макса.