Медовый месяц с чужой женой

Главная моя задача — родить династии Дороговых здорового наследника, а потом служить женщиной.

Я же в ответ лишь отмалчивалась, понимая, что мой обман может раскрыться в любую минуту. Потребует ли Дорогов пройти тест или потащит на УЗИ, и афёре конец. А «служить женщиной» не улыбалось. Вспомнив творящееся в доме Дорогова безумие, я вздрогнула. Неудивительно, что жена Владимира сошла с ума. Лишь прирождённые шлюхи, вроде Карины, способны выдержать такую «службу». Но ей, это, похоже, нравится. Я поёжилась, и Юки обняла меня за плечи, пытаясь согреть.

Благодарная за капельку тепла, я улыбнулась через силу, хотя хотелось рыдать.

Дом, в который привёз меня Дорогов, был огромным и тоже утопленным в зелени. Это и сыграло нам с Юки на руку. Стоило Дорогову и его псам войти в ухоженный двор, как на них набросились быстрые охранники. Карина молча упала на землю и замерла, будто медведя увидела и притворилась мёртвой, а Юки оттащила меня к деревьям. Дорогов кивнул одному из охранников на меня:

— За неё отвечаешь жизнью.

И он ответил. Когда развязалась драка, он закрыл нас с Юки собой. Раненый, упал на колено, но отбился от одного из нападающих. Мне повезло не только в этом. Не знаю, как и почему, но якудза, видимо, действительно что-то подозревали. Невысокий японец со звериным выражением лица прокричал Дорогову что-то о предательстве. Тот попыталася вразумить:

— Тэкео, не стоит горячиться. Давай поговорим!

Японец ответил на своём, что действие лучше тысячи слов. Пока они «спорили», Юки, навалившись на меня своим маленьким телом, испуганно прижимала меня к газону.

Я сморгнула слезу, не зная, как реагировать на неожиданную самоотверженность девушки, понимая, что она защищает не потому, что я ей понравилась, а потому что жизнь окусан, что носит ребёнка под сердцем, важнее жизни служанки. И лишь когда наступила тишина, Юки отпустила меня, помогла подняться и подвела к Дорогову, а раненый охранник хромал за нами.

Я посмотрела на того самого японца, которого Дорогов называл Тэкео.

Лет тридцать, жёсткий взгляд, плотно сжатые губы, руки и шея в татуировках. Когда Карина распахнула на нём кимоно и опустилась на колени, я заметила, что всё тело японца словно расписная ваза. Когда Тэкео, всаживаясь в рот Карины, закрыл глаза и глухо застонал, я отвела глаза. Вот обязательно это делать здесь? В окружении множества людей? Некоторые едва держались на ногах и зажимали раны."

"Дорогов же, смотрел на «работу» блондинки загоревшимся взором.