Меченный смертью. Том 5

Виконт Петр Николаевич Морев на протяжении всей речи графа с любопытством смотрел на него через свой лорнет в золотой оправе."

"— Однако, граф, — с любопытством спросил он, — где же молодой князь Островский пропадал все это время? Что он сам заявил на этот счет? Ходят слухи, будто он попал в плен к каким-то арабским племенам. Но звучит это, скорее, как сказка, чем описание реальных событий.

— Эта история овеяна мраком недосказанности и слухов, любезный Петр Николаевич. Но я постараюсь хотя бы немного приоткрыть вам, господа и дамы, эту завесу таинственности.

Андрей Филиппович обвел всех вопросительным и вместе с тем несколько тщеславным взглядом.

— Мой источник утверждает, что он припрятал его на время, пока волею судьбы не исколесил полсвета и в конце концов не решил вернуться в родные пенаты. Достоверно неизвестно, что он делал все эти долгие десять лет, прошедших с его восемнадцатилетия. Но поговаривают, что он успел послужить в итальянской армии, добился весьма неплохих успехов на Сицилии среди местных воротил бизнеса, потом на какое-то время уехал в Америку, где вполне успешно играл на бирже и даже смог сколотить свое первое независимое состояние.

— И конечно же не без мыслей о своем баснословном наследстве, — язвительно фыркнул виконт Морев.

И тут подала голос одна из двух дам, присутствовавших в этом кружке. Она была молода и вполне себе красива. Если внимательно приглядеться, то можно было заметить по ее несколько необычной манере сидеть, а также по весьма свободному платью, что она находится в положении. Это была супруга графа Доронина, Анна Петровна, которая не мыслила жизни без высшего света и в очередной раз уговорила мужа взять ее на званный ужин к князю Филатову.