Меч обнажен

Какое бы слово набрать, чтобы привести в действие замок? И что произойдёт, если с ним потом случится какое–нибудь несчастье, ведь это слово будет знать только он? Никто не может сказать в такие дни: «У меня прекрасное будущее. Я наверняка приду сюда через два года и снова открою этот сейф». Можно только надеяться. Кто–то должен разделить с ним этот секрет. Кто–то, кому можно доверять.

Сейчас под крышей этого дома — с тех пор как остальным слугам было приказано уйти — находились только умирающий европеец и евразиец.

Ни один из них не в силах был помочь ему. А к кому можно обратиться во взорванном Роттердаме?

Юноша вытер вспотевшие ладони о свои грубые твидовые брюки. Кто–то должен разделить его секрет, но кто?.. где?.. Когда же он снова нагнулся вперёд, в кармане неожиданно захрустела бумага. Лоренс потянул высунувшийся белый уголок. Там виднелся штамп гашения, синий штамп с непривычными отметками на белом. Он присел, медленно раскачиваясь на каблуках и пристально разглядывая конверт.

Здесь был ответ, идеальный ответ, единственный ответ, оставшийся ему.

И Лоренс снова взялся за диск. Тот щёлкнул шесть раз. Проверяя, юноша попробовал снова провернуть диск, но сталь оставалась неподвижна. Приведён в действие и запечатан, в безопасности, на два года.

— Минхеер Лоренс! — Клаас поджидал его наверху, в холле. — Туан Йорис велели вам прочитать это, прямо сейчас.

«Это» было письмо, объёмистое и запечатанное. Конверт неровно разорвался под пальцами Лоренса, и он достал толстые плотные листы стандартного формата, коряво исписанные чёрными штрихами почерка его деда.

«Мой дорогой Лоренс!

Когда письмо попадёт в твои руки, это произойдёт потому, что я больше не смогу управлять своими собственными делами. Мне не хочется быть снова молодым, но если бы я смог прожить ещё лет десять, то вам было бы легче. Ещё два года назад я предвидел приход этой ночи, которая накроет Нидерланды. Мы не можем надеяться на мир, если не победим тьму. И мы никогда не воевали со столь опасным врагом.

У них находятся союзники в каждой стране, их шпионы подкопались под основание каждого правительства, которое они собираются низложить. Сегодня уже трудно сказать кто друг, а кто враг. Один из самых любимых приёмов оккупантов, это внезапное нападение и ограбление ведущих промышленников и коммерсантов. Иногда такие дела происходят при помощи открытого грабежа, иногда совершаются в виде жалкого подобия продажи. Но так или иначе, все богатства попадают в руки наци.