Меч обнажен

Зачем нам их преследовать? Нам их остров не нужен; нас привлёк лишь жемчуг, а он в море. Поэтому мы их не беспокоили. Несомненно, японцы давно с ними покончили, как они поступали со многими малыми племенами.

А что касается вашего бомбардировщика и тех, кто его разобрал, об этом я ничего не знаю. Мои люди не встречали здесь европейцев до своего изгнания. Может, это тоже работа пиратов.

— А я бы на их месте, — неожиданно сказал Кейн, — как только раздобыл пару проа, сразу направился бы на материк. Они могли бы высадиться в Сиаме, на Малайских островах или даже на Яве.

Сразу после войны там была такая неразбериха, что они легко могли бы затеряться, и их никогда бы не нашли.

— А зачем это им? — возразил Лоренс. — Они потерпели поражение и знают, что их мир больше не существует. Здесь же они в определённой безопасности и ещё многие годы могут поддерживать легенду о непобедимых суперменах. Если бы им повезло не наткнуться на ваших людей, — Лоренс вежливо кивнул Хакруну, — они могли бы сколько угодно оставаться здесь, и их никто не стал бы искать.

— Это верно, — согласился моро, — но должен добавить ещё один слух, который дошёл до моих старых ушей. На этих островах затаились люди, которые не отказались от борьбы за власть и которых поддерживают издалека. Они хватаются за каждую возможность присоединить к своим отрядам потерявших хозяев солдат. Такая колония, как эта, может со временем хорошо послужить их целям. Мундир и присяга легко меняются, когда пуст живот, командиры погибли и солдата не ждёт ничего, кроме смерти.

Припасы, подбадривание, надежда на лучшее будущее укротят даже самых свирепых волков…

— Старая история… — пробормотал Сэм. — Снова она начинается…

— Но если они занимаются пиратством, — заметил Кейн, — здесь действительно могут быть накоплены немалые сокровища.

Тем временем Хакрун смотрел на карту, слушая рассуждения Ван Блеекера о необходимости найти новый проход во вражескую территорию. Когда капитан Голландец закончил, моро хлопнул в ладоши и позвал:

— Махуд!

Их группы вооружённых до зубов воинов вышел странный маленький человечек.

В качестве тюрбана ему служила алая тряпка, другая такая же служила набедренной повязкой. Он прижимал к уродливому бочонку груди боло, почти такого же размера, как его изувеченное тело.

— Махуд сможет пройти в то обезьянье отверстие, о котором вы говорили? — спросил Абдул у Кейна.

Карлик был ненамного выше чёрных обезьян, которые пользовались этим входом в храм.

— Кажется, да, — ответил американец.