Меч обнажен

Несколько недель назад в Манадо появился японец. Он назвался торговцем и искал возможности вернуться к себе, на север. В разговоре с ним мой человек узнал, что он послан как раз с этого острова. И из его рук мой человек получил «Нараратну», которую вы, туан Ван

Норрис, не захотели купить. Могу ли я спросить, почему? Сделка ведь была выгодной.

Яркие глаза устремились на Лоренса, и молодой голландец слегка улыбнулся.

— Слишком выгодная…

Абдул Хакрун усмехнулся.

— Я действительно состарился, если даже младенцы в нашем деле сразу разгадывают мои намерения.

Но эта «Нараратна» пришла отсюда, чему у меня есть доказательства. А там где найдена одно, умный человек будет искать и другое. Итак, у нас жемчуга и сокровище. Разве недостаточная причина, чтобы привлечь достойного человека?

— Жемчуга, сокровище и торговый пост, — напомнил Ван Блеекер.

— Разграбленный торговый пост, — прозвучала быстрая поправка. — Да, мне нужно отомстить и свести счёты с этим сбродом. Эти люди из числа тех, за кем вы, американцы и голландцы, гоняетесь по всему миру последние несколько лет.

Нацисты и японцы, ставшие пиратами. Потому что теперь они настоящие пираты. Здесь база, гавань двух пиратских проа, которые блуждают по южным водам. Самим Аллахом нам приказано выжечь это гнездо огнём и мечом. Я собирался сделать это один со своими людьми, но так как вы нашли сюда дорогу, Аллах явно желает, чтобы и вы приняли участие. К тому же, — в старческом голосе послышался смех, — вы сильные люди, у вас хорошее оружие. Кто я в таком случае, чтобы противоречить воле Определяющего Судьбы? Так станем ли мы союзниками?

— Союзниками или друзьями? — в голосе Лоренса послышался вызов. — Бывают союзники, которые объединяются для одного удара против общего врага, а как только борьба кончается, вцепляются друг другу в горло. Нам такой союз не нравится…

Хакрун задумался, прежде чем ответить.

— Будем друзьями. Я считаю, что для этого есть причины, что так было суждено с самого начала.

Будьте со мной как друзья!

Голова в зелёном тюрбане была высоко поднята, глаза сверкали. Хакрун переводил взгляд с одного лица на другое. «Боже, — подумал Кейн, — вот это человек! Когда такой отдаёт приказ, ему повинуются беспрекословно. Он и Железная Челюсть — какая была бы пара! Мне нравится этот парень!»

— Согласен, — Ван Блеекер протянул руку, и старческая когтистая лапа утонула в его ладони.

— Теперь, — в голосе Хакруна не слышалось и следа торжества.