Меч ислама

Поскольку с ним, как и с прочими офицерами, обошлись соответственно их рангу и предоставили ему под честное слово свободу передвижения по галере Филиппино, он умудрился послать резкое письмо с протестом маршалу де Лотреку. Проявляя великодушие, Лотрек, верховный главнокомандующий всеми силами, блокирующими Неаполь, потребовал от Филиппино передать ему всех пленников, захваченных при Амальфи. Но Филиппино, блюдя свои личные интересы и обладая присущим всем членам его семьи чутьем на наживу, ответил, что пленные принадлежат господину Андреа Дориа, в интересах которого он и действует.

Лотрек продолжал настаивать, напомнив, что Дориа — лишь слуга короля Франции, верховным представителем которого в Италии является сам Лотрек. Он вновь категорически потребовал, чтобы пленники были отправлены в его распоряжение. Упрямство Филиппино было поколеблено, но не сломлено. Он ответил, что в его инструкциях оговорены условия службы у Андреа Дориа, по которым все захваченные в плен являются собственностью адмирала, а выкуп за них — его военной добычей. Однако ввиду настойчивости маршала Филиппино немедленно готов написать своему дяде письмо с просьбой о более подробных указаниях.

На том дело и остановилось, и Филиппино, исполненный злобы и нерешительности, продолжал удерживать своих узников. Основная их масса и те выкупы, которые они могли бы принести, его не очень волновали. Он скорее готов был отдать их всех Лотреку, чтобы избежать его недовольства, если бы можно было исключить из их числа Просперо. Но им руководила не только злопамятность.

Он опасался мести клана Адорно, видя в предприимчивом и вспыльчивом духе его главы угрозу владычеству Дориа в Генуэзской республике. Однако черная мстительность как-то раз побудила его навестить закованного в цепи Просперо Адорно.

В сопровождении Ломеллино и надсмотрщика Филиппино неспешно спустился по сходням «Моры» и подошел к веслу, за которым рядом с Драгутом сидел Просперо. Глядя мимо Просперо, он обратился к корсару, и в его металлическом голосе проскользнули злобные нотки:

— Надеюсь, вам нравится общество, которое я вам подобрал, мессир Драгут.

Тот, кто некогда пленил вас, теперь делит с вами весло. Для вас в этом заключается некая утонченная месть, не так ли?

Драрут прямо и бесстрашно посмотрел на него снизу вверх, скривив губы.

— Кого из нас вы хотите раздразнить своей рыцарской учтивостью? — спросил он.

Глаза Филиппино сузились.

— Будь вы за веслами поодиночке, каждый являл бы собой отвратительное зрелище.