Меч ислама

 — Сказав так, он повернулся, вызвал Ломеллино из группы своих капитанов и громко приказал приковать Просперо цепью к какому-либо из весел.

Это вызвало взрыв негодования среди товарищей Просперо по несчастью. Они взроптали в один голос, стыдя Филиппино, а дель Васто этим не ограничился.

— Синьор, таким приговором вы хотите опозорить человека, но добьетесь совсем другой цели — обесчестите себя.

Филиппино был уязвлен. Человек менее знатный, чем дель Васто, за такие слова отправился бы вместе с Просперо на скамью гребцов.

Но с приближенным императора приходилось быть поделикатнее. У Карла V длинные руки.

— Господин маркиз, если вы полагаете, что мною движет злопамятность, то вы неверно меня поняли. Отданный мною приказ не был продиктован ею. Этот человек — не обычный военнопленный. В прошлом году, командуя флотом нашего союзника папы римского, он оставил свой пост, и за это ему надлежит отвечать перед папским судом. Обязанности перед королем Франции предполагают и обязанности перед союзником его величества.

Следуя этому правилу, я должен рассматривать этого узника как изменника до тех пор, пока не смогу передать его представителям папского престола. — Он расслабил покатые плечи и развел руками, гнусно улыбаясь: — Вы видите, господин маркиз, у меня просто нет выбора.

Но молодой маркиз ответил холодно и надменно, нанизывая оскорбление на оскорбление:"

"— Я вижу лишь, что вы искушены в увертках. Ваше представление о долге таково, что достойно презрения любого честного человека.

Мнящие себя судебными исполнителями не вправе называться благородными людьми, мессир Дориа.

— Пока вы — мой пленник, вы очень обяжете меня, если ограничитесь лишь тем, что вас касается, — только и смог ответить Филиппино. Он повернулся спиной к маркизу и отрывисто приказал Ломеллино отвести пленника на борт «Моры».

Ломеллино выполнил приказ не раньше, чем выразил свой протест, заявив, что по всем законам войны право потребовать выкуп принадлежит ему — тому, кому сдался Просперо Адорно.

Но его грубо оборвали.

— Ты что, не слышал, как я говорил, что он — не обычный военнопленный? Что он — изменник и что мой долг — передать его в руки правосудия? Могу ли я изменить своему долгу ради нескольких дукатов, которые он может тебе принести?

Тем временем дель Васто, разъяренный тем, что произошло с его другом, делал все, что мог.