Меч ислама

Судьба не могла свести нас лишь для того, чтобы разлучить. Но мы должны помочь своей судьбе. Вот почему я снова предупреждаю вас о грядущих опасностях, чтобы вы могли к ним подготовиться.

— И все же судьба сама должна подсказать выход. А пока мы плывем, куда глаза глядят.

Итак, они плыли, плавно и неторопливо, под мягким августовским бризом, который медленно влек их на север. Спустя двое суток по правому борту показалось сицилийское побережье. А на шестой день после отплытия с Джербы они вошли в Мессинский пролив и неожиданно столкнулись с целым флотом галер, плывущих на юг.

«Асвада» огибала мыс, и до эскадры было не более полумили. У Просперо захватило дух при виде этой мощи. На величественном трехмачтовом галеасе, который шел во главе армады, развевались императорские штандарты, а на носу красовался вырезанный из дерева позолоченный рог изобилия. Это был флагманский корабль «Проспера». Кроме того, он насчитал еще девять судов — мощных галер с двадцатью восемью скамьями для гребцов, а за ними следовали еще четыре галеота и три транспортных судна, похожих на бочонки.

Он понял, что встретил неаполитанскую эскадру, и было нетрудно догадаться, куда она следовала. Это было подкрепление, затребованное Дориа, чтобы туже затянуть петлю, в которую попал Драгут.

Он даже не знал, смеяться ему или плакать, когда он объяснял Джанне, что это за длинная вереница кораблей, приближающихся к ним под ритмичные всплески и скрип длинных весел.

— Наше плавание наугад привело меня домой, к моему собственному флоту.

Потому что я все еще неаполитанский капитан, и половина этих судов — моя личная собственность.

Феруццио вышел на бак и поклонился, ожидая распоряжений.

— Убирай паруса и держи наготове весла.

Флагман неаполитанцев шел прямо на них. По левому борту выстроилась шеренга аркебузиров, и стало ясно, с какими намерениями приближается корабль. Это было вполне естественно: ведь «Асвада» не несла опознавательных знаков. Когда между судами оставалось полкабельтова, послышался оклик. На корме «Просперы» стоял осанистый мужчина в желтом, в котором Просперо узнал Карбахала.

— Эй, на корабле! Кто вы такие? — сложив ладони рупором, крикнул испанец.

И получил ответ, которого уже никак не ожидал:

— Да хранит тебя Бог, дон Алваро! Я — Просперо Адорно, капитан Неаполя!

Глава XXIX. ВОЗВРАЩЕНИЕ

Обильно потея и отдуваясь, неуклюжий дон Алваро взобрался на турецкую галеру с баркаса, стоящего у ее борта. Казалось, испанец вот-вот лопнет от нечеловеческих усилий.