Матабар (СИ)

— Нет твоей власти, Эргар, Гроза Горных Пиков, — не сдавался Арди. — Шесть зим я ходил тропами барсов. Шесть зим носил шкуру горных и лесных зверей. Я выбрал свой путь и мой путь ведет меня назад, к своему роду.

Эргар прыгнул и его клыки клацнули в миллиметре от головы мальчика.

— Думаешь ты справишься без меня, Ардан?! — гремел шторм. — Откажешься от моих даров? Будешь страдать, как страдают люди? Думаешь выдержишь? Посмотри, как ты дрожишь! Наша Королева еще не в полной власти, а ты вот-вот заледенеешь! Думаешь ты сейчас сможешь обогнать ветер? Сможешь взобраться на гору? Ты готов отказаться от всего этого, Ардан?!

Мальчик открыл глаза.

— Я всегда буду помнить тебя, учитель, — прошептал Арди и, обняв барса за шею, утонул лицом в мягких, белоснежных мехах. — Я буду помнить все твои уроки. Я буду помнить твои добрые слова. Буду помнить твою заботу. То как ты оберегал меня и хранил. Как защищал и наставлял.

Эргар обмяк и опустил голову ему на плечо.

— Не надо, Арди, — прошептал он едва слышно. — ради чего… ради них? — он кивнул в сторону огней Эвергейла. — Ты ведь не знаешь…

— Знаю, — перебил мальчик. — Теперь знаю. Видел на Горе Памяти… Хозяйка гор оставила последние письмена Матабар. Я все знаю.

— Тогда почему?

Арди сжал могучую шею так крепко, как только мог. Он не успел проститься с первым отцом, но, видят духи, как же больно и страшно было прощаться со вторым.

— Там моя мама, брат и дедушка. Они — моя стая. Я им нужен.

— Тебя никогда не примут, детеныш, — Эргар опутал его хвостами и прижал к себе. — Тебя будут гнать, как гнали в ту ночь волки. И ты не воин, Арди. Ты даже не настоящий охотник…

— Я знаю.

— Забирай их с собой, маленький друг, — буря постепенно стихала, а вместе с ней и голос Эргара. — сюда, на родину своих предков. Туда где дуют твои ветра, где спит твоя земля.

— Не могу, — покачал головой Арди.

Они стояли на утесе, а буря постепенно уходила, открывая вид на звездное небо.

— Не надо, Арди, — повторил Эргар. — я не смогу помочь тебе и защитить. Ты ведь еще так много не знаешь, а это тело, в котором ты будешь ходить — слабое и хрупкое.

— Не переживай, учитель, — с трудом улыбнулся мальчик.