Мастер Разума II

Конечно, если он не рассказал о своей находке кому-то ещё. Но это маловероятно. Сомневаюсь, что одарённый стал бы по доброй воле делиться информацией с посторонними.

Смысл вопроса доходит до меня спустя секунд десять. Всё же мозг ещё не совсем отошёл от недавней атаки. На втором этаже моего дома труп Септимуса, который однозначно работал на государство. И это сучий менталист, а не простой одарённый. Его точно станут искать. И возможно проследят путь до особняка."

"Отойдя в сторону, тяжело опускаюсь в соседнее кресло.

А и правда, как мне быть с телом этого выродка? Поступить так же, как с дворецким, не выйдет. Если быть более точным, то перемолоть его в фарш служанки безусловно смогут. Я, к слову, уже чувствую отклики их сознаний — сейчас девушки проверяют второй этаж, пытаясь отыскать нападавшего, либо кого-то из нас. Но фокус с утилизацией тела не поможет, когда здесь объявятся оперативники министерства безопасности. Уверен, если у них возникнут серьёзные подозрения, то они снова притащат менталиста. На этот раз другого, но скорее всего куда более опасного. Всё-таки, в этот раз речь идёт об убийстве ценного специалиста, с которым не так легко справиться.

Собственно, основная причина его гибели — недооценка противника. Выруби он Ранну или хотя бы оставь за пределами гостиной и ситуация могла развернуться кардинально иным образом. Знакомый расклад — стоит тебе почувствовать власть над разумами других людей, как начинаешь считать себя едва ли не высшим существом.

Болезнь, которая проходит при первой ошибке, которая едва не привела к гибели. Либо обрывается вместе с жизнью носителя.

В дверях появляется Айла, которая держит руки так, чтобы можно было сразу ударить техникой. Обведя нас взглядом, задерживает его на трупе и слегка расслабляется. Заходит в комнату и вздохнув, упирает глаза в пол.

— Мы не смогли сопротивляться. Он появился, как из ниоткуда, господин. Вроде бы только что никого не было, а потом я прихожу в себя около входной двери, а он заходит внутрь.

Ещё один провал в памяти и я уже лежу на полу гостевой спальни, неспособная шевельнуть и пальцем.

Шумно выдыхает воздух.

— Простите меня, господин.

Раздражённо морщусь.

— У тебя всё равно не было ни единого шанса. Это Септимус.

Азиатка поднимает глаза, сразу же скосив их на Ранну.

— Да, я видела кольца. Но она справилась, а я нет. Простите.

Да вашу же мать.