Маска Зорро (СИ)

Тогда о чем он говорит? Почему Венера? Изабелла догадывалась, что Венерой именовали ее. Условный шифр? Но при чем тут одежда? Может, бумаги, где ее силой принудят поставить свою подпись? Они настолько уверены в успехе, что уже с таким размахом празднуют победу? И, значит, это было настолько важно, что задействовано столь большое количество людей? Но почему они в таких странных костюмах? Чтобы не было видно их лиц?

Изабелла чувствовала, как по телу начинает разливаться неприятный холод.

- Прошу Вас, – вдруг услышала она справа от себя.

С трудом повернув занемевшую шею в сторону голоса, она почувствовала, как у нее подкосились ноги. Нет, не от человека, стоявшего рядом с ней и не от вида белых полупрозрачных кружевных одежд, возлежащих на красной бархатной подушке, которую держал в руках ее темный страж. Она увидела за его спиной, в конце площадки, на которой они стояли, черный перевернутый крест и высокий прямоугольный алтарь, покрытый алыми тканями.

Изабелла застыла на месте, словно каменное изваяние.

Мужчина, все так же пряча голову в капюшоне, продолжал протягивать ей одеяния. Принцесса неторопливо и бездумно взяла подушку, отвела руку и разжала пальцы – белоснежный наряд Венеры миновал перила, обрамляющие каменное плато, и медленно опустился на пол нижнего зала.

Предводитель, проследив за ее столь хладнокровным со стороны движением, задрожал от негодования, но стиснул кулаки и сквозь зубы процедил:

- Пусть остается в своем.

"Стражник с поклоном указал принцессе на кресло, располагавшееся на противоположной стороне от страшного знамения, и молчаливой тенью проследовал за ней.

Изабелла сквозь вязкий туман поняла, что в ближайшее время с ней ничего не сделают. Она не спеша шла к своему месту, смутно осознавая действительность, и несколько раз ловила себя на мысли о том, что ей снится какой-то несуразный кошмар.

Прошло около пяти минут, но для принцессы они показались целой вечностью.

Она снова встала и подошла к месту, на котором недавно стояла. Ей никто этого не говорил и не указывал. Просто она чувствовала, что если немедленно не начнет двигаться, то превратится в камень, как ее будущее ложе.