Маска Зорро (СИ)

"

"Карлос продолжал весело бренчать на своей гитаре, молодой поваренок вступил в свои обязанности и кормил страждущих остатками королевского ужина. И даже столь близкое расположение Фионы, которая так и осталась вынужденно сидеть в первом ряду вместе с Керолайн, не доставляло никакого неудобства. Вернее, Изабелла даже забыла об этом... Когда он был так близко, когда так нежно держал ее в своих руках, когда закрывал собой от всего остального мира и говорил ей, что делать, и при этом она не сомневалась в том, что он был прав и эти действия вели ко всеобщему избавлению, можно было ни о чем не волноваться.

Надо всегда слушать его... Ведь он ни разу не сказал ей ничего неправильного. Ни разу не сделал ничего, что навредило бы ей... Просто ее воспитание с самого детства вменяло ей самостоятельно оценивать ситуацию, принимать решения и отвечать за свои слова и поступки. У нее не было права на ошибку еще с того возраста, когда она только начинала понимать происходящее вокруг, равно как и времени на передышку разума.

А с ним она впервые почувствовала, как это – отдохнуть от собственных кипящих мыслей…

Где-то на периферии своего зрения она видела, что круг заинтересованных наблюдателей становился все ближе и уже. Некоторые зрители теперь даже не сидели, а стояли, выглядывая из-за широких спин губернатора и его сподвижников.

Кажется, она вытащила десятую или одиннадцатую по счету веревку, и дон Алехандро уже вынужден был передать часть добычи своему другу. Зорро, тем временем, неотрывно глядя на обвешанную, словно лианами, металлическую конструкцию, начал объяснять, какой элемент необходимо было подсоединить следующим.

Изабелла направилась внутрь и вдруг замерла на полпути, понимая, что не разобрала ни слова из того, что он сказал. Она медленно повернула голову, подняла на него ошарашенный взгляд и вдруг рассмеялась в голос одновременно с Керолайн. Молодой человек, во всей видимости, держа в уме все необходимые комбинации, которые должны были сработать во время натяжения веревок, как часть системы, и высчитывая, какая деталь должна была быть задействована следующей, погрузился в схему до такой степени, что перенес всю техническую терминологию из своих мыслей в речь и вывалил Изабелле на голову набор напрочь лишенных для нее смысла слов и их сочетаний. Возможно, он так и не заметил бы этого, если бы не направленные в его сторону огромные голубые глаза и взлетевший к потолку звонкий смех.