Маска Зорро (СИ)

Кто-то спрашивал, как она себя чувствует, кто-то пытался выяснить, как она упала, кто-то настаивал на том, чтобы немедленно показать ее врачу, кто-то кричал, что ей нужно домой – десятки мужских и женских интонаций закружили ее в водовороте вопросов и предложений и, если бы не крепкие объятия, надежно прижимавшие ее к телу ее спасителя, наверное, сейчас она вернулась бы в то состояние, в котором очнулась в каменном гроте несколько минут назад."

"Голова шла кругом, и Изабелла с трудом разбирала отдельные слова, но все же среди этой нескончаемой вереницы образов и прикосновений она явно чувствовала руку подруги и отца, первыми схвативших ее тонкие замерзшие пальцы.

Рикардо и дон Алехандро стояли сразу следом за ними, насколько это было возможным, ограждая ее и Зорро от приближения посторонних лиц. Изабелла слышала, как поверх остальных голосов прорывалась высокая речь Фионы, однако в общем шуме не могла разобрать, о чем она говорит. Хотя что она сейчас могла сказать? Что небеса уберегли ее сестру от страшной смерти? Что это счастливейший день ее жизни? Что она больше не спустит с нее глаз, что приставит к ней личную охрану, что будет денно и нощно следить за ее безопасностью?. .

У нее все было продумано и отрепетировано, и ни в одной ее фразе никто не усмотрел бы подвоха…

- Сеньоры, просим никого не расходиться, – внезапно раздался еще чей-то голос. Изабелла с удивлением поняла, что знает его, но не может понять, кому он принадлежит.

– На принцессу было совершено покушение, и мы не разойдемся отсюда, пока каждый не расскажет, что он видел.

Девушка вздрогнула. Значит, кто-то видел это. Значит, ей не показалось. Ее, действительно, толкнули. До настоящего момента она боялась даже касаться этой мысли в своей голове, сейчас же она взметнулась перед ней так ярко, словно пламя огня.

Хозяином знакомого голоса оказался дон Антонио Веласкес – тот самый богатый торговец, о котором недавно рассказывал Рикардо.

Он и его сын были последними, кто говорил с Изабеллой до того, как она упала. И именно в их сопровождении ушла Фиона, оставив свою сестру в одиночестве на краю обрыва. Значит, Фиона не была к этому причастна лично – у нее было прекрасное алиби. Но кто же тогда? Люди Монте?

Губернатор, дон Ластиньо и дон Антонио последние десять минут, словно церберы, занимались допросом всех присутствовавших, никого не отпуская домой даже после окончания разговора.