Маска Зорро (СИ)

Конечно, они могли раскрыть свои карты утром, и никто в столь непростой момент не осудил бы их за дополнительные меры предосторожности, однако это все равно вызвало бы ненужные пересуды, на избавление от которых они уже потратили столько сил и времени.

Но это был самый худший вариант. И в ту минуту, когда они уже почти готовы были его принять к исполнению за неимением альтернатив, Изабелла, наблюдая за лобызаниями Рикардо кормящей его хрупкой ручки, вдруг язвительно выдала: «Пусть поет под окном серенады».

Ее отец и губернатор на минуту ошеломленно замерли и вдруг захохотали – это было совершенно бесшабашное предложение, но именно сейчас оно подходило им, как нельзя лучше.

Это не только объясняло тайное проникновение Линареса на крепостной двор – ведь не мог же влюбленный трубадур позволить себе быть замеченным стражей еще до того, как он предстанет перед очами своей музы, но и бросало вызов всей сложившейся ситуации. Разве разрешил бы Рикардо себе такое легкомысленное поведение, если бы в доме губернатора были какие-то проблемы? Конечно, нет.

Сиюминутную издевку моментально приняли за ответ на животрепещущий вопрос, и в один из дорожных мешков с женской одеждой была надежно запрятана гитара, которая сейчас уже спускалась на огненно-красной ленте с балкона второго этажа вслед за ее хозяином. Молодые люди осуществили перемещение певца и его инструмента из спальни на улицу меньше, чем за минуту, и ровно в восемь часов утра тихий и уютный крепостной двор, освещаемый теплыми лучами восходящего солнца, огласился любовными завываниями.

Сказать, что выступление Линареса наделало шума на всю округу – это не сказать ничего. Во двор обалдело влетел весь основной и запасной состав гарнизона, окна всех спален распахнулись настежь, из помещений, снабженных балконами, повыскакивали разбуженные представители английского двора, прислуга и охрана в том виде, в котором их застали излияния Рикардо. Изабелла лично увидела взъерошенного сэра Генри Освальда и ошарашенную Шарлотту, которую, по всей видимости, подруги подняли прямо с кровати, потому что она стояла на балконе в одном просторном халате.