Маска Зорро (СИ)

– Будем говорить, что сразу же по приезду направились в дом губернатора, так как в крепости мы должны появиться в полном составе. Если нас будут спрашивать о том, каким путем мы добирались – говорим, что ехали издалека на лошадях по главной дороге, а уже в поселении – по главной улице. То, что нас никто не увидел – не наша забота. Само собой, что прислуга рано или поздно расскажет, что мы были здесь уже с раннего утра, а, возможно, и с ночи, но по прошествии времени это будет уже неважным.

Сейчас мы всем сообщаем, что прибыли в Эль Пуэбло около половины третьего дня. Это ясно?

- Он не вернулся?.. – едва слышно прошептала Изабелла.

Она уже поняла, почему Керолайн не пришла ее будить. Ее подруга не нашла бы в себе сил ответить на этот вопрос.

- Пока нет, – коротко произнес молодой человек и двинулся в сторону выхода. – Как будешь готова – спускайся к завтраку. Кери нашаманила там что-то чрезвычайно вкусное.

Дверь закрылась.

Яркое, почти уже полуденное солнце радостно освещало спальню Изабеллы. Это была ее спальня… Комната, в которой она начала свою жизнь…

Изабелла не помнила ни ее размеров, ни формы, ни вида из окна, ни цвета стен, ни мебели… Она не помнила ничего. Только что-то очень смутное. Совсем далекое. Совершенно не укладывающееся в рамки помещения, в котором она проснулась. Наверное, потому что за тринадцать лет здесь ничего не осталось.

Но даже, если бы что-то и вспыхнуло в ее сознании, даже, если бы она перевела взгляд и внезапно столкнулась с какой-то прошедшей сквозь времена частью своей жизни, она бы все равно ничего не почувствовала.

Ничего… Ни восторга от совпадения своих крохотных осколков с целой картиной, ни благоговейного трепета многолетнего странника, проснувшегося одним утром под крышей отчего дома, ни тепла родных стен, ни ощущения надежности дверей и замков. Ничего…

Это был сон… Он не вернулся…

Завтрак, действительно, был великолепен.

Кери получила собственный штат помощников в лице совмещенной кухонной прислуги домов дона Алехандро и дона Ластиньо, упоенно бросавшейся выполнять любое ее поручение по первому движению кончика ее брови, поэтому еды было наготовлено на обе гасиенды в таких количествах, что ее теперь хватало на обед и ужин не только хозяевам, но еще их слугам и, вполне вероятно, их семьям.