Маска Зорро (СИ)

Они все в тайне надеялись, что Торнадо уже вернулся к своему хозяину...

Еще один свист. В груди все сжалось и заныло. Рикардо замер на месте, девушки превратились в два каменных изваяния с обеих его сторон.

Далекий хор голосов, отдаваясь страшным воем, ворвался в их воспаленный слух.

Неужели догнали? Неужели не смог уйти?

Все, что угодно... Господи, все что угодно... Она готова была отдать все, что у нее было, равно небу и земле, лишь бы он был цел... Только бы он был жив...

Один против двенадцати.

И все, что у него было – это острый клинок, загнанная лошадь и собственная храбрость.

Отдающийся эхом гомон, похожий на водоворот ликующих криков, повис над деревьями, разрывая сознание и кроша на острые осколки весь видимый мир.

Путь они узнают его имя, пусть заберут все, что у него есть, лишь бы они не отняли его жизнь... О, Боже, храни его... Храни...

Чье-то нежное, почти неслышное дыхание легким всхлипыванием на короткое мгновение смягчило дикий гул разнородных голосов – Кери закрыла лицо руками и уткнулась в плечо Рикардо.

Он медленно перевел взгляд на ее голову и хрипло произнес:

- Домой.

В окне большой гостиной главной гасиенды поселения сквозь плотно задернутые гардины на протяжении последних двадцати минут непрерывно мелькали быстрые тени. Молодые люди добрались до дома губернатора раньше срока, неся с собой не только возвращение английской принцессы, но и страшные известия.

Изабелла, свернувшись в маленький клубок, недвижно лежала в кресле, где в последний раз сидел Зорро.

Керолайн билась в истерике на диване и никак не могла успокоиться. Рикардо и дон Ластиньо поочередно бегали на кухню то за водой, то за салфетками, то за нюхательной солью. Дон Алехандро молча и без единой эмоции на строгом лице измерял шагами комнату в длину и в ширину."

"Он до сих пор не пришел. Через пять минут должно было стукнуть полчаса с того момента, как они все планировали собраться под этой крышей. Он никогда не опоздал бы так сильно… Эта мысль стучала в висках у всех, кто находился в главном зале.

Равно как и мысль о том, что они сейчас были готовы пойти вразрез со всеми своими планами и согласиться на любые переговоры.

Изабелла до онемения в пальцах сжимала в руках черную жемчужину.

Только бы он был жив… Господи, только был бы жив…

- Давайте, будем ждать его на улице, – с трудом выдавила из себя Керолайн и, опять ударившись в слезы, повалилась на диван.